Его взгляд темнеет от голода по мне, по нам, и когда он заговаривает, в его словах слышится благоговение:

— Ты такая красивая, Мия.

Он сбрасывает рубашку и сокращает расстояние между нами жадным поцелуем. Я закрываю глаза, впитывая каждое движение его языка и то, как он прижимается к моей обнаженной коже. Потянувшись к его брюкам, развязываю шнуровку на узкой талии и обвиваю его ногами, притягивая ближе, пока не чувствую его у входа. Мне нужно гораздо больше.

Провожу ладонями по гладкой поверхности его груди и вверх, к самому началу перьев на шее. Боги, я люблю его в любом обличии. Люблю его звериную форму и его захватывающую дух красоту фейри. Люблю, когда он шутит, и когда он уязвим и нежен.

— Я люблю тебя, Эш.

Он слегка отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза, и в его резких чертах появляется та мягкость, которую вижу только я. Моё сердце полнится счастьем, когда он дарит мне нежный поцелуй.

— И я люблю тебя, Монстр.

Он ухмыляется, и у меня перехватывает дыхание. Эмоции захлестывают, когда он медленно входит, растягивая и заполняя меня целиком. Стону, крепко вцепившись в его широкие плечи; он толкается в сводящем с ума ритме, от которого кровь закипает, а всё внутри сладко покалывает.

Его губы покидают мои и скользят по челюсти и шее, его дыхание оставляет дорожку мурашек на моей коже.

— Ласкай себя, Мия. Я хочу чувствовать, как ты кончаешь на мне.

Эти порочные слова заставляют меня сжаться вокруг него; повинуюсь без тени сомнения, мгновенно находя чувствительное местечко. Наслаждение усиливается, пока я двигаю пальцами в такт его толчкам. Я закрываю глаза, чтобы прочувствовать всё до конца.

Второй оргазм обрушивается на меня всей мощью, вырывая громкий стон. В коридоре я не позволяла себе шуметь, но здесь, наедине с ним, даю себе волю. Эш рычит, ускоряясь, вытягивая из меня всё новые волны блаженства.

Он смотрит мне прямо в глаза, входя глубже; его темп становится рваным, он несется навстречу разрядке. Обхватываю его лицо обеими руками и притягиваю к себе, целуя за миг до того, как он делает глубокий вдох и изливается в меня. Его движения замедляются, мы остаемся лежать, тяжело дыша; я жду, пока сердце перестанет пытаться вырваться из груди.

— Стань моей королевой, Мия.

Он не впервые шепчет мне эти слова, но на этот раз они не вызывают страха.

Однако я слишком люблю поддразнивать его, когда выпадает шанс.

— Может, когда-нибудь и стану, но не сегодня.

Он чуть отстраняется, чтобы насладиться моим растрепанным, потным видом. Его полуухмылка заставляет мой пульс снова зашкаливать.

— Ты порочная маленькая человечка.

— Только для тебя.

Жизнь с фейри за последние несколько месяцев успокоила мои нервы. Я знаю, что в его королевстве (и моём тоже?) предстоит многое восстановить, и что стриксы всё еще где-то там плетут заговоры. Но то, что я — гибрид, который может (и станет) королевой Неблагих, станет посланием всему миру: перемены возможны через любовь, а не через войну. Мы можем жить вместе в мире.

Людям не нужны завесы, чтобы защитить тех, кого они любят, а Дикая Охота может проходить без кровавой дани. Всё может измениться, и мы с Эшем, тому доказательство.

Потому что, вопреки всему, я полюбила короля фейри, а он полюбил меня.

Эпилог

НЕРA

— Я ДУМАЛ, ОНА никогда не уйдет… — произносит тень из угла балкона, как раз когда Мия возвращается внутрь. Кровавая луна сияет над головой, заливая красным светом каждую поверхность, но этот свет не достигает того места, где стоит он.

Сегодня в моей крови кипит что-то дикое, даже магическое. Полагаю в его тоже. Что-то, что позволяет мне сохранять связь с реальностью и не впадать в панику из-за его визита. Потерять самообладание от страха — это именно то, чего он хочет. Он обожает смотреть, как я мучаюсь.

— Это была пара Эша? Та самая, что я постоянно видел в твоих снах? — Его мрачный голос приносит какое-то утешение своей привычностью. Ненавижу то, что я скучала по нему, по нему самому, пока была заперта в каменной форме. Но теперь, когда я снова здесь и говорю с ним, мне не хватает той дистанции, которую проклятие вбило между мной и королем Благих.

— Это не твое дело, — рычу в пустоту. — Зачем ты здесь? Тебе было мало того, что ты терроризировал мои сны?

— Забавно, я не помню нашу последнюю встречу в таком свете… — говорит он, постукивая длинным пальцем по тому, что, как я предполагаю, является его лицом. В нем нет его обычной жестокости. — Разве ты не говорила, как сильно скучаешь по мне, и не умоляла не уходить?

Надеюсь, мои щеки вернутся к своему обычному цвету, или, по крайней мере, он не заметит, как я смущена воспоминаниями о нашей последней встрече, когда была так счастлива видеть его снова после пяти лет тишины. Когда окончательно потеряла голову. Сайлас, тот, кого я никогда не забывала. В конце концов, это написано на этих проклятых звездах.