— Это вас не касается, — ответил волшебник. — А касается, напротив, то, что вы смогли так лгать дочери своего предположительно друга. Вы знали, что нас собираются похитить, ведь вы сознательно сняли защитные чары и отключили сигнализацию той ночью. По прямому указанию Верховного Эзотерика Веззира, выразившегося... как там... — (он быстро пробежал первый пергамент в пачке) — ах да, «именем и по приказу нашей боготворимейшей императрицы Сарензии». Это написано прямо здесь, черным по белому. Гриза, вставай, пора идти.

— Я... нет, — пробормотала Гриза, поудобнее сворачиваясь в кресле. — Мне и здесь хорошо.

У Сируса расширились глаза.

— То есть как? Но...

— Ну-ну, господин Ворокл, — сказал Иосефир, — вы же не ожидаете, что ваша коллега поверит столь нелепым обвинениям? Гризелла знает, как я уважаю ее отца, и знает, что я никогда не причиню вреда ни ему, ни его семье!

— Именно, — слабо кивнула Гриза, сдерживая очередной зевок.

Юный волшебник потерял дар речи. Внезапно Квинт проскользнул между его ног и вскочил на стол, оказавшись между Гризой и Иосефиром.

— Встань, Гриза, — велел фамильяр, вздыбив шерсть и прижав уши. — И отходи. Он использует против тебя магию, я это чувствую.

— Что... Что? — проворчала Гриза. — Что ты...

— Хозяин, не поможешь немного?

Сирус сделал шаг вперед с вытянутой рукой. Гриза вдруг почувствовала, как в голову ей просачивается что-то холодное, выгоняя царившее там благодатное тепло, и задрожала.

— Прекрати, Сирус! — буркнула она, сворачиваясь калачиком. — Это... неприятно...

— Это заклинание контроля разума! — ответил волшебник. — Он пытается усыпить тебя, уловить твой дух в свои сети! Помоги мне, сопротивляйся ему!

Иосефир заметно напрягся и прикрыл глаза, что-то бормоча себе под нос, но Сирус сделал еще шаг вперед, и разум Гризы вдруг с силой ополоснуло ледяным душем. Она ошеломленно моргнула, когда все следы усталости, уютности и слепого доверия рассеялись.

— Что... Что это... Что вы со мной сделали?

Но старик полностью ее проигнорировал: вцепившись в край стола, он шумно переводил дыхание, словно только что одолел марафонскую дистанцию.

— Ваш... ментализм впечатляет, господин Ворокл, — выдавил он. — Как педагог, я могу только поздравить вас.

— Спасибо, — подрагивающим голосом отвечал Сирус. — Гриза, Квинт, отойдите от него.

На этот раз механистка не стала медлить и быстро присоединилась к волшебнику. Рыжий кот встал тем временем перед подростками со вставшей дыбом шерстью, готовый к прыжку.

— Спасибо, — прошептала Гриза на ухо волшебнику. — Я не подумала, что...

— Нет, не подумала, — холодно ответил Сирус. — И оттого сделала этакую глупость. А теперь дай мне сосредоточиться, чтобы нам выбраться отсюда живыми.

Пристыженная Гриза опустила глаза.

— Я верила, он нам поможет, — пробормотала она. — Что есть такие люди, не приспешники императрицы и не воры из Сетей, которые могут защитить нас и от тех, и от других...

Иосефир невесело рассмеялся — усталым, безрадостным смехом, который заставил девочку поежиться.

— Дети мои дорогие, третьей партии не существует. Не поверите, как мне жаль, но дело обстоит так: внутри нашей империи реальная власть находится в руках Сарензии. Любой, кто выступает против нее, относится к предателям. При всей моей привязанности к Элензо и уважении к баронессе Абилаб, ваши родители решили встать на сторону отступников. И я надеюсь, что вы, несмотря на вашу привязанность к ним, не последуете слепо их пути.

— Не слепо, нет, — ответил Сирус, поднимая руку с документами. — Эти бумаги четко объясняют, почему наши родители противились замыслам императрицы. И теперь я могу подтвердить, что последую по пути, выбранному моей матерью. С полным знанием фактов, а не просто из сыновней преданности.

Слова молодого мага тяжко обрушились на примарха, который слегка покачнулся.

— Теперь мы убираемся отсюда, — твердо продолжил Сирус. — И мы позаботимся о том, чтобы вы нас не преследовали.

— Неужто? — вздохнул примарх. — Двое учащихся четвертого года против одного из самых могущественных магов Империи? Простите, господин Ворокл, но я сомневаюсь, чтобы это противостояние обернулось в вашу пользу.

— Вы только что продемонстрировали, что ваши заклинания ментализма могут быть разрушены, — уверенным тоном ответил Сирус.

— Потому что вы застали меня врасплох, мой юный друг. Но я не намерен больше оставлять за вами преимущество. Дарио, убей!

Барабанные перепонки Гризы разодрало пронзительное карканье, и из темного угла комнаты вылетел огромный белый ворон и набросился на Квинта. Страшные когти птицы рвали шерсть рыжего кота, в то время как острый клюв жестоко клевал фамильяра в морду. Квинт, мяукая от ярости и боли, отбивался, как мог, отмахиваясь от птицы когтями и пытаясь укусить ее, но та была так быстра, что его удары приходились лишь в пустоту.

— Квинт! — воскликнул Сирус, сердце которого так и выпрыгивало из груди от передающейся ему физической боли фамильяра.

— Остановитесь! — заклинала Гриза. — Вы его сейчас убьете!

— Поверь, я сожалею, что все так вышло, — вздохнул Иосефир. — Но такова цена верности Империи.