Служебная дверь вела в широкий коридор, прорубленный в крепостных стенах Академии. Именно им Сирус и Квинт сбегали из-под бдительности смотрителей, когда хотели провести вечер в «Двух цаплях». Днем им пользовались автоматы и слуги, чтобы переходить из одного здания в другое, не мозоля глаза преподавателям и студентам. Ночью коридоры были практически пусты, а если мальчику с котом не везло и они на кого-то натыкались, то просто накладывали заклинание дезориентации либо прозрачности, чтобы их не заметили.

Стены огромного коридора были заставлены огромными стеллажами, забитыми ящиками и оборудованием. В кладовой хранилось все необходимое для работы Академии: швабры, метлы, бочки с мылом, мешки с удобрениями и садовые секаторы соседствовали с ящиками зерна высшего качества, корзинами с экзотическими фруктами, банками с медузами в сливочном соусе и связками деликатесных колбас, которыми снабжалась изысканная школьная столовая. Здесь же хранились рулоны первосортного пергамента и бутыли высококлассных чернил, которыми пользовались преподаватели и студенты-маги для начертания своих глифов, а также пирамиды из слитков драгоценных металлов и бухты медной проволоки, предназначенные для механистов. Настоящая сокровищница, с распродажи которой все население Сетей могло бы кормиться в течение нескольких месяцев. Но Гриза и Сирус пришли сюда не за едой или учебными материалами: подростки прошли вдоль коридора, не обратив на них ни малейшего внимания.

Когда они добрались до двери, ведущей во внутренний двор, Гриза, встав на небольшой ящик орехов с Островов, добралась до механической сигнализации, закрепленной на деревянной панели. Она осторожно укрепила свою железяку над сигнализацией, затем стала отсоединять один за другим провода от Канарейки-9 и подсоединять их к тем, что торчали из ее творения.

Словно внезапно что-то сообразив, механистка обернулась к Сирусу:

— Кстати, как тебе удавалось пройти здесь, не всполошив сигнализацию?

— О, она каждый раз срабатывала, — лукаво пояснил Сирус. — Только я накладывал на нее заклинание тишины прямо перед сигналом, чтобы никто его не услышал.

— И ты не мог сказать об этом заранее? Это мне сэкономило бы столько работы!

— Я не могу накладывать чары тишины на каждую попадающуюся сигналку! Ты хоть представляешь, сколько на это уходит энергии? Не говоря уже о том, что тревога звенит почти пять минут, и мне приходится находиться рядом, чтобы поддерживать чары... Если мне придется это делать с каждой повстречавшейся сигнализацией, я буду едва стоять на ногах, когда дело дойдет до открытия сейфа с помощью мастер-заклятия!

— Угу. Допустим, — проворчала Гриза, возвращаясь к своему занятию.

Меньше чем через минуту подростки открыли дверь, затаив дыхание. Но тревоги не поднялось.

Подростки, пригнувшись, прокрались через обширный двор Академии. Сирус заметил, что Гриза не отводит глаз от учебных корпусов автоматизаторов. Он положил руку ей на плечо и прошептал:

— Мы вернемся.

Она бросила на него вопросительный взгляд.

— Когда вся эта история останется позади, — объяснил он, — мы вернемся в Академию. Мы возобновим наши занятия, ты сможешь изучать механику без навязчивой компании зануд вроде Либера, и станешь великим инженером.

Гриза открыла рот, собираясь ответить, замялась, а потом прошептала:

— Я думала не об учебе, Сирус. Я жалела, что не попросила отца научить меня автоматике. Может быть, я смогла бы построить автомат, который помог бы мне найти его...

Горло девочки сдавило, отчего ее голос затих, и Сирусу захотелось изругать самого себя. Конечно, она думала о своем отце, а не о каком-то дурацком академическом курсе!

— Прости.

— Все нормально, — заверила его Гриза. — Мы должны сосредоточиться на нашей миссии, тебе не каже...

— Мы найдем твоего отца, — перебил Сирус. — Паучиха нам поможет. Это, наверное, займет больше времени, чем постройка гигантского автомата, способного сровнять с землей дворец императрицы, но мы справимся. Я тебе это обещаю.

— Мы ведь ничего не знаем, правда? — ответила Гриза с ноткой грусти в голосе. — Паучиха вполне может позаботиться, чтобы мы никогда не нашли своих родителей и навсегда остались в ее банде мошенников... В конце концов, мы же уникальные в своем роде новобранцы... Я ей не доверяю. Откровенно говоря, я не доверяю вообще никому. Прямо сейчас единственный, кому я верю, это ты. И Квинт, — добавила она, заметив обиженное выражение на морде рыжего кота.

Смутившийся Сирус что-то невнятно пробормотал. Механистка одарила его лучезарной улыбкой, от которой у него запылали щеки. Затем она снова пустилась вперед, не обращая ни малейшего внимания на корпуса автоматики. Сирус уже было последовал за ней, когда почувствовал затылком многозначительный взгляд Квинта.

— Ну что еще? — прорычал он сквозь стиснутые зубы.

— Ничего, хозяин. Совсем ничего.