Молодой эзотерик еще немного поупражнялся в иллюзионистике, но его сердце к этому уже не лежало. Он громко вздохнул и взял перо, чернильницу и лист бумаги. Подросток попытался нарисовать исцеляющий глиф, который должен был сдать назавтра, сосредоточась на том, чтобы влить крупицу силы в каждый символ, начертанный чернилами, смешанными с арканиумом. Но перо дрожало или царапало бумагу, а его магия почти сразу рассеивалась, не желая проникать в пергамент. Маг пробормотал ругательство и с досадой бросил перо на стол.

Его взгляд упал на кота, распластавшегося у него на коленях. Сирус сурово посмотрел на зверька, обвиняя его в своем плохом настроении. Он резко встал, заставив своего фамильяра спрыгнуть на пол.

— Мне нужно взять несколько книг в библиотеке, — сочинил он предлог. — Я должен к завтрашнему дню написать работу по ментализму, и мне нужна литература. Я вернусь через час или два.

Он подошел к двери крошечной комнатки и повернул медную ручку.

Квинт сразу же почувствовал опасность.

Он пронесся через комнату и бросился вперед, выставив когти, чтобы защитить своего хозяина.

Заклинание молнии, предназначенное для юного мага, попало рыжему коту прямо в живот.

Глава 5

У Гризы щипало в глазах. Не желая рисковать столкновением с Сирусом Вороклом и его бандой, она бросила починку анализатора Потоков и вернулась к нему только к ночи. По ее просьбе Зубчатик распахнул свой корпус, и стала видна небольшая ампула с арканиумом, излучавшая зеленоватое мерцание, при свете которого она могла работать.

Девочка думала, что единственной проблемой был разрегулировавшийся осциллятор, но, открыв кожух, обнаружила к тому же ряд клинящих шестеренок, которые вращались с трудом. Ремонт занял гораздо больше времени, чем она предполагала: помимо того, что нужно было снова сориентировать ось осциллятора, ей пришлось заделать течь, из-за которой ржавели шестеренки, затем снять каждую из поврежденных деталей, чтобы почистить и смазать их, а затем расставить в правильном порядке. И все это под ободрения Зубчатика, который сопровождал каждое ее звучное ругательство сентенцией, призывающей ее взглянуть на вещи под иным углом.

Часы Академии уже давно пробили полночь, когда Гриза наконец-то закрутила последний болт на последней крышке анализатора. Она гордилась собой: она завершила техническое обслуживание в рекордные сроки и была уверена, что мэтр Агатан ее поздравит.

Зевнув чуть не до вывиха челюсти, она велела Зубчатику лететь впереди нее, чтобы освещать ей дорогу в общежитие. В Академии царила полная тишина: все уже давно легли спать. Она прошла мимо мастерских, отведенных для создания автоматов, жадно вглядываясь в запыленные окна; мимо зала иллюзионистики — большого круглого здания, увенчанного куполом с зеркалами вместо окон, — не обратив на него ни малейшего внимания. Свернув за угол башни с часами, главенствующей над кампусом, она быстро пересекла сады, где росли волшебные растения, продававшихся в городских аптеках на вес золота.

Гриза дошла до лестницы, ведущей к комнатам технологов, и взобралась по ней без энтузиазма. Вставать нужно было меньше чем через пять часов: какой смысл сейчас укладываться?

Она резко покинула лестницу, идущую к спальням, и вышла в боковой коридор, который вел к библиотеке механики. Она вдруг решила провести остаток ночи, штудируя шестерни Шпильбанка, которые, она была совершенно уверена, непременно попадутся на следующих экзаменах.

— Кто гуляет всю ночь, тот засыпает весь день, — предупредил Зубчатик.

Девочка проигнорировала его. Она знала, что вполне способна продержаться без сна до полудня; потом она пойдет и вздремнет вместо еды, что позволит ей продержаться до вечера.

Она проскользнула в библиотеку и поднялась на второй ярус. Проходя мимо книжной полки, отведенной под автоматику, она еле удержалась от желания в четвертый раз засесть за перечитывание «Углубленного руководства по автоматике» — гримуара столь огромного, что от него прогибалась полка, на которой он стоял. Это была основополагающая работа для любого будущего инженера, интересующегося проектированием и созданием автоматов, и Гризу она захватывала. К сожалению, учебный план Академии предусматривал подобное изучение только с пятого года, так что девочке приходилось довольствоваться теоретическими курсами, методично поглощая все, что могли предложить библиотеки по этой тематике. За четыре года она прочла все книги по автоматам в Академии как минимум дважды, не имея возможности применить свои знания на практике (если не считать немногих радостных часов, проведенных в мастерской отца).

Она потратила колоссальное количество времени на изучение предмета, к которому ее сверстники-ученики еще не приступали: вот еще одна причина, по которой одноклассники считали ее странной, — с уколом грусти осознала она.

Разочарованно вздохнув, она отошла от толстенной книги с выцветшей обложкой и направилась в раздел библиотеки «Шестерни и колеса». Гриза даже глухой ночью ориентировалась между стеллажами с легкостью, которая приходит с опытом. Потянувшись за нужной книгой, она вдруг остановилась.

Шепот.

В библиотеке был кто-то еще!