Первый взрыв разнес вдребезги лестничный марш. Сержант отлетел назад, увлекаемый взрывной волной, и сильно ударился о стену. Второй взрыв проделал огромную дыру в следующей площадке, обрушив почти всю лестницу между второй и третьей платформами. Несколько потревоженных механических воронов расправили свои медные крылья и взлетели в небо, почти сразу же приземлившись на другой насест этажом выше.

Гриза издала победный клич: путь был отрезан!

Сержант, пошатываясь, поднялся на ноги и заторможенно дотронулся до головы рукой. Он сердито уставился на лестницу и рявкнул:

— Застигнута с поличным за уничтожением имущества и оборудования, находящегося под имперской юрисдикцией! Ущерб налицо! Сдавайтесь немедленно, иначе вас ждет еще более суровое наказание!

Но Гриза уже не слушала его. Она поднялась по последним маршам, ведущим на самый верхний этаж здания, где было устроено внушительное круглое отверстие, через которое запускались механические вороны с их сообщениями. Она встала перед огромным проемом и с удовлетворением отметила, что отсюда ей открывается ничем не стесненный вид почти на всю Корабельную эспланаду.

Она высыпала содержимое своей сумы на пол и принялась собирать массивное продолговатое устройство. Внутри у нее все переворачивалось от нетерпения, и она надеялась, что успеет закончить работу вовремя.

*

Эшафотный Проход представлял собой круто спускающийся переулок, настолько узкий, что капитану Аморине Мате пришлось приказать своему отряду проходить в него по одному. Офицер возглавила колонну и помчалась вних по мощеному уклону.

Только в самый последний момент она увидела одноногого нищего, усевшегося в подворотне.

И не приметила, как он резко сунул свой длинный костыль меж ее икрами, пока не увидела, что земля устремилась ей навстречу.

Сверху на нее упали три человека и автомат, выбив дух и заставив выронить заряженную аркебузу. Когда ей наконец удалось освободиться от накрывшей ее массы плоти и металла, ее табельное оружие находилось в руках нищего, который все еще сидел там и с нескрываемым удовольствием направлял аркебузу на нее. Их окружали около пятнадцати головорезов и отбирали у ее людей фузеи.

Подкапрал Бертрам Нокс, с почетом уволенный из Седьмого копейного полка Империи, кивнул в сторону здания позади себя. Тринадцать загрустивших стражников были туда препровождены и по трое заперты в каменном подвале, где присоединились к хозяину, который — вот забавно — не пожелал доверить ключи от своего заведения одноногому нищему.

Практически все, что последовало за этим, они пропустили.

*

— Окружить пленников! — орал Веззир. — Убить мятежников! Убить их всех! Казнить их на месте! Это приказ!

— Веззир! Остановите это безумие! — завопила Сарензия, вцепившись руками в балюстраду императорской трибуны. Но Верховный Эзотерик не обращал на нее внимания, поглощенный страшной магической битвой, которую ему теперь предстояло вести.

Полдюжины меньших магов, освободившись от оков, объединились с Сирусом, обрушив на Верховного эзотерика тучи фантасмагорических бабочек, призрачных огоньков и прочих иллюзий — слабосильных, зато крайне раздражавших любого, кто попытался бы сосредоточиться. Сяоми тоже присоединилась к противоборству, донимая Веззира мелкими проклятиями и заклинаниями, отчего у того на шее разыгралась свирепая багровая крапивница. Заклинание полета Верховного эзотерика засбоило, когда ему пришлось уворачиваться от булыжников и заплесневелой репы, которыми в него кидалась недовольная толпа. Большинство магов из высших слоев общества отступили и покинули сцену, но по крайней мере двое эзотериков со своими фамильярами остались и избрали министра своей мишенью.

Опьяненный яростью Веззир покинул сцену и полетел над толпой, пытаясь координировать действия Медной стражи и одновременно отвечая, сколь мог, на нападения против него самого. Охваченный яростью и страхом, он обрушил на толпу молнии, огонь и камни, пытаясь разогнать ее силой. Но большинство его заклинаний Сирус и армия младших магов отбивали или отклоняли; или он терял концентрацию в последний момент, когда слишком близко к его лицу пролетал сапог или овощ, или когда перед его глазами вспыхивала иллюзорная стрекоза в шквале разноцветных огней. Ему было невероятно трудно прицелиться, его глаза заволакивали кровь и слепящий свет. Иросиас, его синий филин, кружил над эспланадой, пытаясь направлять его, пользуясь их связью, но и в него были летели заклинания и снаряды, и ему приходилось набирать высоту, чтобы избежать их.

Рыцарь Альбрехт де Монгр, в свою очередь, с энтузиазмом фехтовал, в одиночку расправившись с четырьмя стражниками-саблистами после того, как «реквизировал» штатный клинок первого констебля, которого он вырубил голыми руками. Остальные пленники тоже раздобыли оружие и противостояли растерявшимся стражникам, оказавшимся между ними и толпой. Повсюду царил хаос, полицейских валили на землю и отбирали у них оружие. Краешком глаза Веззир с яростью наблюдал, как кое-кто из солдат добровольно сдается в плен, протягивая оружие толпе и со злостью срывая шевроны Стражи с оранжевых курток.