– Будьте здоровы, капитан, – отозвалась Таисия. – И надеюсь, вы носите свои погоны не просто так.

Губернатор выполнил свою часть сделки быстрее и прилежнее, чем Ардан ожидал от человека, которому пришлось выслушивать претензии Наленского и при этом не застрелить того на месте. К четырем часам пополудни на пустыре за восточной окраиной Еллика, среди торчащих из земли колышков с натянутыми веревками и штабелями свежих досок (явно готовили площадку под какую-то масштабную стройку), собрался караван.

Лошади мирно отдыхали у рядов длинной коновязи, сколоченной из неструганых жердей. Их привели порядка тридцати, и ни одна из них, признаться, не вызвала бы ажиотажа на аукционе в Предгорной губернии.

Невысокие, коренастые, с густыми гривами и широкими копытами, приспособленными скорее к горным тропам и размытым лесным дорогам, чем к просторам юга. Большинство из них, как автомобили в Метрополии, хранили на себе отметины рабочей жизни. Потертости на боках от упряжи, шрамы от хлыстов и сучьев, облысевшие участки на крупе, где седло годами натирало спину.

Породистых среди них, разумеется, не сыщешь. Но Ард, шесть лет трудившийся на ферме, прекрасно понимал, что порода в таких местах значит куда меньше, чем приспособленность к пронизывающему холоду, выносливость на подъемах и способность не споткнуться на мокром камне.

Дилижансы, впрочем, выглядели внушительнее своих «живых двигателей».

В количестве семи штук, они стояли в сторонке от копытных. Массивные, четырехколесные, с деревянными «корзинами» на железных рамах и тканевыми навесами поверх дуговых каркасов. Колеса, окованные стальными ободами, доходили Арду почти до пояса, а ступицы были укреплены дополнительными болтами, которые, судя по свежим царапинам на металле, прикрутили буквально только что. Каждый вагончик тянула четверка лошадей, в упряжи из толстой кожи и с латунными пряжками. Амуниция выглядела такой же потрепанной, как и сами тягловые, но вполне надежной.

На козлах каждого экипажа имелось место для двух человек, а под навесом, на деревянном полу, кольцами были вкручены железные крюки, через которые уже пропускали канаты для крепления груза.

Ардан, придирчиво, со знанием дела оценивавший каждую деталь, отметил, что рессоры у дилижансов были листовые. Старого образца. Из-за них на серьезных ухабах содержимое корзины будет подпрыгивать так, что никакие канаты не помогут, если их не придерживать руками. Собственно, именно для этого и нужны были носильщики.

А носильщиками оказались совсем мальчишки.

Их собралось на пустыре ровно два десятка. Юноши от пятнадцати до семнадцати лет. Худые, загорелые, в стоптанных сапогах и рабочих куртках, перешитых из отцовских или тех, что остались от старших братьев. У некоторых на поясах висели ножи в самодельных ножнах, а у одного, самого рослого, с копной соломенных волос и веснушками на обветренном лице, за спиной болталась охотничья винтовка, явно помнившая лучшие времена.

Носильщики стояли обособленной группкой. Они переговаривались между собой вполголоса и бросали на приезжих любопытные, но осторожные взгляды. Ни робости, ни страха в этих глазах Ардан не увидел. Скорее уже некую привычность, что ли, к подобному виду деятельности.

Таисия, наблюдавшая за сборами с крыльца гостиницы, подошла к Арду и, понизив голос, произнесла с неподдельным беспокойством:

– Скофский, половина из них – просто дети, – она была немного оторопевшей. – Мы нанимаем детей без каких-либо документов в недельное путешествие по степям. Три с половиной дня до Парка, и им еще столько же обратно.

Ардан повернулся к выросшей в городе журналистке и спокойно ответил:

– Это единственный способ заработать здесь, Таисия, – пожал он плечами. – Посмотрите вокруг. Почва в Еллике и его окрестностях не годится ни для пашни, ни для пастбищ. Ближайшие добывающие предприятия, рудники и Эрталайновые шахты находятся в нескольких днях пути на юг, и попасть туда без рекомендации от Гильдии Рабочих и Строителей практически невозможно. Так что этот город живет за счет Парка и проводников по нему. Уверен, что каждый из этих парней, скорее всего, ходил в лес с отцом или старшим братом с десяти, а то и с восьми лет. Они знают тропы лучше, чем Охотники из столицы, и, уж поверьте, справятся с канатами и крюками куда надежнее любого взрослого рабочего, которого Гильдия притащила бы с собой из столицы. Так что здесь вы порочащей информации не найдете.

Таисия промолчала. Глядя на мальчишек, она чуть поджала губы и так больше ничего и не сказала. Ард чувствовал, что журналистка с ним не согласна, но и спорить дальше не стала, а для Таисии Шприц это было почти равнозначно признанию правоты собеседника.