— Если план вернуть твой титул в Омале провалится, у нас не останется выбора, кроме как стоять за себя в Джасаде. Даже если семьдесят процентов скрывающихся джасадцев выйдут на бой вместе с нами, нам не победить силы Низала, Омала, Орбана и Лукуба. У нас и так мало времени — королевства зачищают свои земли от магии, обходя законы Низала, чтобы казнить любого, кто хоть сколько-то ей владеет. Сотни уже мертвы, а остальные будут слишком напуганы, чтобы рисковать и добираться до Джасада без гарантии защиты. Наш единственный шанс выжить — воскресить крепость вокруг Джасада.

Это какая-то больная шутка?

— Чтобы поднять крепость, потребовались тысячи джасадцев. Попытка направить их силу сожгла Каиду Хенд заживо, а это было века назад, когда магия еще бурлила в нашей крови. — Мои пальцы сильнее сжали камень. — Джасадскую крепость невозможно поднять.

Глаза Майи — слишком искренние для человека, защищающего идиота, — умоляюще смотрели на меня:

— Клянусь Сирауком, Намса и Ада собирались вместе, чтобы придумать, как подготовить тебя к поднятию крепости к Нузрет Камель.

Нузрет Камель? Это имя отозвалось далеким эхом. Какой-то праздник, который отмечали в нижних вилайятах. Какое отношение он имеет к поднятию крепости?

Майя положила ладонь на камень и осторожно потянула мою руку вниз:

— Мы собирались рассказать тебе, когда ты привыкнешь в Гибале, но обстоятельства изменились. Эфра действовал не подумав, но не со зла. Мы в отчаянии.

Я выронила камень, чувствуя отвращение к самой себе за то, что вообще выслушивала этот бред:

— Что значит «обстоятельства изменились»?

Разбитые губы Эфры растянулись в ухмылке, и он наконец прервал молчание:

— Серебряный Змей думает, что сможет скрыть твое существование и вести эту войну в тени.

Я не сводила яростного взгляда с Эфры, пока дверь в гору со скрежетом отворялась.

— Майя, Эфра, что происходит? — на периферии зрения появилась Намса. — Мавлати, ты же насквозь промокла!

— Эфра, — тихо, опасно произнесла я. — Что ты натворил?

Он утер кровь, сочившуюся из носа:

— Первый удар в этой войне, Мавлати, остается за нами.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. СЭФА

Прошло без малого шесть лет с тех пор, как выживание Сэфы зависело от умения разводить похотливых мужчин на монеты.

Ложка с махалобией ткнулась ей в губы.

— Открой рот, дорогуша, — проворковал мужчина, который годился Сэфе по меньшей мере в отцы. — Сладость для моей сладенькой.

— О, я не ем молочные десерты. От них мой живот начинает петь. Поверьте, вам бы не хотелось стать единственным зрителем на этом сольном концерте.

Сэфа похлопала себя по животу.

Он захлопал глазами, опешив так, словно она внезапно залаяла. Послушные, милые девочки на побегушках обычно не отвергали руку, которая их кормила, — и плевать, насколько катастрофические последствия это сулило их желудкам. Мужчина снова ткнул ложкой ей в губы, и Сэфа нехотя приоткрыла рот, слизывая нежный крем.

Предательски вкусно. В такие моменты легко забыть о последствиях.

В длинном списке уловок, к которым они с Мареком прибегали, чтобы мошенничеством проложить себе путь через королевства, соблазнение всегда стояло у Сэфы на самом последнем месте. Обычно они избегали этого метода, если только не оказывались на грани голодной смерти, — тем более что обаяния Марека частенько хватало, чтобы вытащить их из десятка-другого передряг. Разница заключалась в том, что Марек без зазрения совести доводил свои любовные иллюзии до конца, в то время как Сэфа никогда не позволяла заходить слишком далеко.

Но Марека рядом не было, а сама Сэфа за последние четыре дня перебивалась лишь парой черствых кусков хлеба. Что бы она сейчас отдала, чтобы выжать лимон в дымящуюся миску фула, щедро приправленного черным перцем! Или обмакнуть кусочек свежеиспеченного айша в миску с молохией. Хвала Байре, она бы сейчас согласилась даже на омлет с яичной скорлупой от Майи.

Рука Ходячего Трупа опустилась ей на голову. Настоящее имя этого типа Сэфа умудрилась забыть спустя пару минут после знакомства. Сжавшись на краю маленькой табуретки у его ног, она заставила себя не шевелиться, пока он гладил ее по волосам и по-хозяйски проводил пальцами по шее. Просто еще одна лукубская куртизанка для этого вертепа.

Сэфа обвела взглядом утопающее в зелени поместье Слонового Дворца. Пышные лозы обвивали костяные колонны, окружавшие резиденцию. Высеченные из камня черепа Рубиновых гончих скалились с карнизов над арками, а свет факелов весело поблескивал в их инкрустированных драгоценными камнями глазницах.

Вокруг было столько всего интересного, что никто, кроме Сэфы, похоже, не заметил странную примятую проплешину в зарослях маков. Стоило расфокусировать взгляд, как перед глазами снова вставала Сильвия: осколки стекла вокруг и нож, торчащий из груди. Тьфу… от этих воспоминаний до сих пор тошнило. Несмотря на свой исполинский рост, Сильвия казалась такой крошечной, когда лежала там.