Я почувствовала чужое присутствие за спиной, но не могла оторвать взгляд от глаз Сариха. Он смотрел на меня с мудростью, с которой я не сравнюсь, даже если проживу десять тысяч жизней.

Обхватив себя руками, я медленно склонила голову. В знак благодарности и почтения. Это существо было таким же старым, как мост Сираук, таким же древним, как Авалины, спящие в гробницах под ним.

Сарих погрузился в темнеющие воды. Его хребет выгнулся дугой, бросая тень на склон горы. Я вскинула руку, закрывая лицо, когда волна с грохотом врезалась в скалу.

Морская гладь успокоилась. Единственным свидетельством того, что Сарих существовал, остались тонкие симметричные синяки на боках от костяного когтя. Шаги позади меня стали ближе.

Благодаря Сариху я проживу еще один день.

Из-за Эфры я едва не подохла.

Я поднялась на ноги. Меня трясло, но холод тут был ни при чем. Я приветствовала ярость, затопившую вены, словно старого друга. Это не был тот безумный, слепой гнев, из-за которого обрушился зал Бал Победителей на голову Верховного Равейна и прочих гостей. Эта ярость была холодной. Отрезвляющей.

Эфра замер в нескольких шагах позади меня, вылупив глаза от изумления:

— Это был Сарих иль-Маа!

— Ты видел меня перед тем, как я сорвалась! Я махала тебе, умоляла о помощи, а ты просто проигнорировал меня! — процедила я сквозь зубы. — Ты ведь видел, как эта тварь прыгала по выступам, прежде чем утянуть меня в водопад!

Эфра нахмурился:

— Тварь? Какая еще тварь?

— Думаешь, ложь тебя спасет? Явидела тебя.

— Я не лгу, — огрызнулся он. — Да, я видел, как ты стоишь у водопада, но на уступе ты выглядела вполне нормально. И ты была абсолютно одна.

Я осеклась. Он не видел призраков?

Если все это было не по-настоящему… если я все это выдумала…

Но тот голос, что я слышала за стеной воды? Сияющие золотисто-серебряные глаза, которые словно вырвали из моего собственного лица, рука, утащившая меня в поток?

Позже. Я разберусь со своей поехавшей крышей позже.

— Даже если тебе показалось, что я одна, почему ты не позвал на помощь?

Он же видел, что я торчу посреди отвесной скалы в полнейшей панике.

Каштановые кудри растрепались по лбу, поддавшись порывам беспокойного ветра. То, как нервно он отбросил их назад, напомнило мне о Сэфе. Будь Сэфа здесь, она бы заметила, что Эфра всего на год или два старше меня. Мы прощали Мареку кучу безрассудных ошибок, а ведь он за всю жизнь перенес куда меньше дерьма, чем, вероятно, Эфра. Сэфа попыталась бы его простить.

Но Сэфы здесь не было, и я не отправилась на её поиски, потому что впервые в жизни пыталась сдержать клятву. Нарушить привычный сценарий. Я бежала после Кровавого Саммита, бежала после того, как убила Ханым, бежала после убийства низальского солдата. Я сбежала даже в первую ночь в этих туннелях.

Но сейчас я впервые пыталась остаться.

— Ты не использовала магию, — произнес Эфра, и я снова замерла.

— О чем ты говоришь?

— Ты не использовала магию, чтобы спуститься. Не использовала ее, чтобы осветить дорогу. Ты даже не вспомнила о ней, когда полетела в водопад.

— Как долго ты за мной следил? — опешила я.

Губы Эфры презрительно выгнулись:

— Я говорил им, что все случившееся на Балу Победителей — обычный фокус. Очередной обман из тех же рук, что разрушили наше королевство.

Раздражение перекатывалось между зубами, как острый камень, и я заставила себя сглотнуть его. Я не помнила правды о том, как мои дед и бабка выкачивали чужую магию, вплоть до окончания второго испытания, но Ураби страдали от этого всю свою жизнь. Выкачивание магии для них было не теорией или шепотом по углам. Для них это был член семьи, который так и не вернулся домой. Друг, чью смерть никто не смог объяснить, а тело просто бесследно исчезло.

— Мне жаль, что мои дедушка и бабушка так поступали, — сказала я, потому что мне действительно было жаль. Слишком жаль, ему и не снилось. — Но моя магия — не твое собачье дело.

— Мое, когда от нее зависит наше выживание.

Я долго смотрела на Эфру:

— Тщательно подбирай следующие слова, Корица. Я не люблю, когда мной манипулируют ради чужих целей, какими бы благородными они ни были.

Я попыталась обойти его, но он преградил мне дорогу:

— У тебя нет естественной связи со своей магией.

Не теряя ни секунды, я толкнула его со всей силы, отправив на землю:

— Разумеется, нет! — прошипела я, нависая над ним. — У меня не было к ней доступа больше половины жизни! Она подводила меня каждый раз, когда была нужна! Где была моя магия, когда Ханым сдирала мне кожу на спине до мяса? Когда она травила на меня чудовищ в Эссаме, когда они рвали меня зубами и когтями размером с твое эго? Все это время она была там, внутри. А что, если я положусь на нее, а она снова меня предаст?

Это признание застало врасплох нас обоих.

Эфра полулежал на земле, одарив меня ядовитой улыбкой:

— Возможно, она просто не горит желанием подчиняться воле предательской подстилки Серебряного Змея.