Мрачные черты Арина на миг смягчились, в глазах мелькнула искра одобрения. Его всегда несоразмерно восхищали чужие знания редких законов.

— Да. Скорее всего, они его уже провели.

— Голосование Нитруса? — нахмурился Латиф. — Мне это неизвестно.

Я быстро объяснила, пытаясь подавить подступающую панику. Тысячи джасадцев шли к нашему королевству по моему приказу. Я обещала им крепость, защиту. Если Низал мобилизовал силы для войны, Орбан может отказаться от своего обещания защищать торговые пути.

Если у Сираукского моста нас встретят армии врага, Джасад снова захлебнется в крови нашего народа.

Я выдохнула. За столом на каждом лице читались усталость и тревога, плечи людей поникли, словно птицы прятали крылья перед бурей.

Арин встретил мой встревоженный взгляд своим собственным. Первый признак проигранной битвы — это вера в то, что она проиграна.

Я хлопнула в ладоши, снова заставив Сэфу едва не пролить суп.

— Кто хочет сразиться с Наследником Низала?

Арин замер, ожидая.

Даже когда столы убрали, обеденный зал не смог вместить всех желающих сойтись в бою с Наследником Низала, поэтому мы перебрались на склон утеса. Мои первые китмиры кружили в вышине, ловя ускользающие лучи солнца над искрящейся гладью моря Сухна. Все сидели на земле в низине между нашей горой и соседней, неподалеку от замерзшего озера, где Провидцы когда-то устроили нападение у Изгиба Галима.

Муж Майи взял меч, который протянул ему Латиф, и сглотнул. Он перевел взгляд на отброшенное оружие Арина, затем на Майю, которая покачивалась с ноги на ногу с бешеной скоростью.

Муж Майи опустил меч на землю.

— Командир или нет, я не стану обнажать оружие против безоружного человека.

Арин так и не прикоснулся к мечу, который я ему вручила. Он оставил его позади себя и не вспоминал о нем последние семь поединков. Без куртки, с закатанными по локоть рукавами рубашки, он ничем не отличался от человека, вышедшего на прогулку под луной.

— Я восхищаюсь вашей честью. — Тень улыбки коснулась губ Арина. — Возможно, память о ней согреет вашу жену, когда вы погибнете.

Арин атаковал так же молниеносно, как и в прошлые разы. Муж Майи едва успел среагировать, когда Арин подсек ему ноги. Но вместо того чтобы уклониться от его сапог, джасадец рванулся вперед, обрушивая свой вес на ноги Арина. Толпа затаила дыхание: всем хотелось увидеть, потеряет ли Наследник Низала равновесие. До сих пор никто не смог повалить его на землю. Муж Майи был внушительного роста и крепкого сложения — если кто и мог скрутить Арина, то только он.

Так они думали. Я прислонилась к плечу Сэфы, выковыривая ложкой сладкие зерна граната из ее чашки. По другую сторону от нее Марек и Джеру наблюдали за происходящим с одинаково озабоченным видом.

— Сколько еще человек он собирается уложить? — вздохнула Сэфа. Муж Майи уже поднялся на ноги. Мы смотрели, как он замахнулся, пытаясь достать Арина, но промахнулся.

— Столько, сколько найдется глупцов, готовых бросить ему вызов.

Без жилета лишь тонкая ткань рубашки скрывала от меня рельеф его торса при каждом движении. Я жадно вглядывалась в изгибы его тела, в полоску кожи на спине, где муж Майи ухватил Арина за ворот и задрал рубашку. Разрази тебя скверна Ровиала, Арин без своих вечных слоев одежды выглядел просто неприлично.

— Пожалуйста, убери это выражение с лица, — напряженно попросила Сэфа, вырывая меня из оцепенения. — У меня появилось непреодолимое желание столкнуть тебя в озеро.

— Озеро замерзло.

— И все же, сомневаюсь, что оно окажется достаточно холодным для тебя. — Сэфа содрогнулась. — Я думала, Марек показал мне все грани человеческого порока, но клянусь Авалин, Эссия… если ты не хочешь, чтобы все вокруг поняли, как сильно тебе хочется сожрать Наследника заживо, возьми свое вожделение в руки.

Я выдала двусмысленную ухмылку:

— Я бы лучше позволила ему взять мое вожделение в свои руки.

Я залилась смехом, пока Сэфа пыталась дотолкать меня до озера.

Муж Майи рухнул на землю в третий раз и поднял руки в знак поражения.

— Я сдаюсь. Мой позвоночник еще пригодится мне, чтобы добраться до Джасада.

Арин протянул ему руку. Я замерла, отстраняясь от Сэфы. Я не помнила, чтобы Арин хоть кому-то, кроме меня, подавал руку. Ураби и без того панически боялись его способностей, боялись подходить слишком близко. Если муж Майи отвергнет этот жест, все доверие, которое Арин завоевывал последний час, будет уничтожено.

Это был просчитанный риск, и он оправдал себя, когда джасадец пожал его перчатку.

Я выдохнула, запоздало заметив, что раздавила зерна граната в кулаке. Тьфу ты. Я потянулась через Джеру и вытерла липкую красную жижу о спину Марека.

— Ты нервничаешь, — тихо произнесла Сэфа, всматриваясь в мое лицо своими мягкими карими глазами, словно мои чувства были написаны особыми чернилами, которые видела только она. — Ты хочешь, чтобы они поверили ему. Думаешь, он сам о себе не позаботится?