— Дело не в умении. — Мы смотрели, как Латиф подошел к Арину, протянул ему стакан воды и тут же поспешил отойти как можно дальше. Бойцом Латиф явно не был. — Арин не станет защищаться. Если они захотят убить его, он… — Горло перехватило, воспоминание о том, как я нашла его в луже собственной крови на полу камеры, было слишком свежим. — Он позволит им это сделать.

— Ну, сейчас он явно им этого не позволяет.

Она была права. Когда Арин только пришел в горы, пустота внутри него высасывала жизнь из каждого взгляда, каждого слова. Вся его личность была предана огню, порядок его мира рухнул в бесформенный хаос. Я не обольщалась мыслью, что наше погружение с Сарихом убедило Командира Низала в величии магии, но перемены были очевидны.

— Он что-то скрывает. — Я изучала его взглядом и не отвела глаз, когда он обернулся, пронзая меня ответным взором. — У него есть план.

— А когда у него его не было?

Когда Арин уложил на лопатки уже семнадцатого джасадца, я шагнула вперед.

В его глазах, прикованных к моему лицу, мелькнуло веселье.

— Тебе никогда не надоест попытки пролить мою кровь, Сурайра?

Я выгнула бровь.

— Каждому нужно хобби.

Подняв меч, я быстро окинула взглядом толпу. Все поднялись на ноги, разговоры утихли, и над склоном утеса повисла тяжелая тишина.

— Надеюсь, сейчас ты покажешь себя лучше, чем в Махаире, — заявила я.

— Играй честно, без уловок, и тогда посмотрим, — Арин наконец подобрал свой меч, который уже успел покрыться пылью, и я усмехнулась.

— Мне не понадобится магия, чтобы уложить тебя на спину.

Поймав понимающий взгляд Сэфы за плечом Арина, я вспыхнула под цвет граната на рубашке Марека. Арин мог бы легко парировать, что ему тоже не нужна магия, чтобы уложить меня на спину, но он, к счастью, умел держать свои порывы при себе.

Арин крутанул меч и поманил меня рукой. Ага. Решил устроить им зрелище.

Я сделала вид, что наклоняюсь завязать сапог, и зачерпнула горсть земли с камнями. Вскочив на ноги, я швырнула ее ему в лицо и, воспользовавшись его замешательством, на полной скорости протаранила его.

Однако я проворачивала этот трюк уже дважды, и Арин был готов. Этот ублюдок умудрился развернуть нас в последнее мгновение. Вспышка — и мы поменялись местами: моя спина прижата к его груди, а лезвие меча упирается в кожу под подбородком.

Запах дождя и чернил коснулся моего носа — до боли знакомый, его запах, — прежде чем его дыхание опалило мне висок.

— Это все, что ты можешь мне предложить?

Прижатая к нему, я могла сосчитать каждый удар его сердца, бешено колотившегося в груди.

Я едва заметно, невесомо поцеловала край лезвия, пока в моих глазах вспыхивало золото и серебро. Вторая самая опасная вещь, которую я когда-либо целовала. Из-за первой его хватка за моей спиной стала только крепче.

Земля под ногами Арина содрогнулась.

Командир качнулся вперед, на мгновение потеряв равновесие, когда склон утеса затрясся. Я выскользнула из-под меча и ухватила Арина за воротник, дергая на себя.

— Опять жульничаешь, — прошептал Арин, но в его голосе слышался смех. Я использовала магию, и впервые это не нагнало на него прежний ужас.

Мы сражались словно годы. Века. Реальность проносилась мимо, но не могла пробиться к нам. В пространстве, отделенном от времени, наши мечи сталкивались со звоном баллады. Наши тела двигались в такт, подобно звездам, вечно следующим по своим орбитам в ночи. Ни единой капли крови не было пролито, потому что между нами стояла самая мощная сила: правда. В следующий раз, когда мы захотим ранить друг друга, все будет по-настоящему. Его меч окажется у моей шеи, если магическое безумие утянет меня туда, откуда не возвращаются; мой кинжал пронзит его сердце, если он предаст меня.

Арин оттеснил меня к склону горы, его меч замер в считаных дюймах от моего живота. Он уперся локтем в скалу над моей головой, закрывая мое лицо от остальных джасадцев изгибом руки.

— Ты растеряла форму, — тихо произнес он. — Используй магию.

Я попыталась перевести дух, готовая разразиться яростными опровержениями. Возможно, в горах мне и не удавалось тренироваться, но в этом и не было нужды. Я дралась лучше всех здесь присутствующих, а по словам Алкаллы — лучше лучших бойцов других королевств.

Моя грудь опала. Быть может, я и была лучше всех, даже растеряв форму, но я не была лучше него.

Он не хотел, чтобы я проиграла на глазах у Ураби, но они поймут, если он поддастся. Оба исхода бросали тень на их Малику.

— Это не считается жульничеством, — предупредила я.

Я устремила свой золотисто-серебряный взгляд в его глаза и возликовала, когда Арин не отпрянул. Напротив, он подался ближе, словно затянутый водоворотом красок в моих глазах.

Слишком затянутый, чтобы заметить удар моего кулака, вес которого утроился благодаря магии, прилетевший ему прямо в висок.