— Ты нарушил клятву — и цена этому смерть. Мои братья и сестры свои клятвы сдержали — и цена тоже была смерть, — тихо произнес Марек. — Суди меня как хочешь, Джеру, но я никогда не стану извиняться за то, что хочу жить. И никогда не извинюсь за то, что выбрал Сэфу. Мои клятвы могут отличаться от твоих, но они ни разу не менее важны.

Джеру опустил глаза, и Мареку показалось, что в этом взгляде промелькнуло негласное извинение.

Командующий вообще не обращал на них внимания. Он брезгливо стряхнул руку Лейлы и решительно направился к выходу.

— Ваше Высочество, там опасно! — Ваун кинулся за Арином, остальные нехотя потянулись следом. Марек бросил последний взгляд на сгорбленную фигуру гвардейца.

Снаружи яростный порыв ветра швырнул волосы Мареку в лицо. Пришлось закрыться рукой от летящего мусора. Вековые деревья вокруг хижины ходили ходуном, накреняясь друг к другу, словно искали защиты. Земля дрожала, мелкая галька буквально подпрыгивала под ногами.

Но Командующего, казалось, вообще не колыхала перспектива быть погребенным под рухнувшим деревом. Он замер, как изваяние, вглядываясь в непроглядную чащу леса.

— Повелитель, что там? — выдохнул Ваун.

Лейла истошно закричала, когда небо над ними буквально раскололось надвое. Байоум с размаху рухнул на землю, закрывая голову руками.

Сотни китмиров проносились над Эссамом. Серповидные изгибы их золотых клювов сияли ярче самой луны. И когда эти клювы раскрылись, и из них хлынул голос Сильвии, Марек едва сам не прилег рядом с «бананом».

«Народ Джасада, услышьте меня. Я — Малика Эссия, дочь Нифран. Это призыв к детям Ровиала, к тем из нас, кто принадлежит к последнему королевству магии: возвращайтесь домой. Враг не сможет сломить нас, если мы встанем плечом к плечу. Вместе мы — крепость, которую им не взять» .

Разинув рот, Марек мог только благоговейно смотреть вверх. Он чувствовал себя ничтожным муравьем, песчинкой перед лицом этой всепоглощающей мощи.

Призыв гремел снова и снова, пока китмиры уносились вдаль. Марек не удержался и покосился на Наследника Низала. Ну не мог же дажеэтот ледяной чурбан остаться равнодушным к такому зрелищу.

Ветер вырвал серебряные волосы Арина из хвоста, и они безумным ореолом развевались вокруг его запрокинутого лица. Взгляд снова стал отсутствующим, но Марек уже видел такое раньше — это был ум Наследника за работой. Он плел паутину, затаившись в темном углу, чтобы дождаться, пока жертва сама приползет в ловушку.

Когда последние китмиры растаяли в темноте, унеся с собой эхо голоса Сильвии, Наследник выглядел... азартно. Такой же дикий азарт Марек испытывал, когда красивая девчонка наматывала прядь его волос на пальчик или когда он срывал куш на смертельно опасной ставке в таверне. В последний раз Марек видел у него это выражение лица, когда сам натягивал фальшивую улыбку в Омале, а Сильвия взахлеб расписывала, как Арин усыпил Вайду и снял слепок с её кольца прямо под носом у стражи.

Марек оцепенел.

— У тебя есть слепок кольца, которое Сэфа пыталась украсть! — Марек поверить не мог, что напрочь забыл об этом. — Ты снял его во время второго испытания!

С тем же успехом он мог проорать это собственному подмышечному совету — Арин даже ухом не повел. Наследник резко развернулся в сторону Слонового Дворца. Верхушка рубинового обелиска пронзала ночное небо, едва заметная за кронами деревьев. Арин долго всматривался в неё, и в его глазах вспыхнул такой огонек, от которого Мареку стало не по себе — так горит спичка в абсолютно темной комнате.

Когда Арин повернулся, его взгляд впервые за всё время в хижине был кристально чистым.

— Ваун, иди развяжи Джеру и прикажи ему вытащить Сэфу из колодцев, — скомандовал Арин. — Мальчишка пойдет с ним. Возьмите столько новобранцев, сколько потребуется, и скрутите любого стражника, который встанет на пути. Байоум, дай сигнал полкам третьей и пятой четверти выдвигаться на Слоновый Дворец. Лейла, бери коня и гони в Орбан на всю опорную силу, какую сможешь выжать.

— Повелитель, но... — Лейла попятилась, округлив глаза. — Это же разорвет Зинские соглашения. Это значит война!

— Война уже идет, — Арин размашистым шагом прошел мимо них. — Взять Слоновый Дворец.

ГЛАВА СОРОК ШЕСТАЯ. ЭССИЯ

Когда первый хавага меня заметил, было уже поздно.

Мой летящий кинжал нашел цель в горле того, кто успел выкрикнуть предупреждение. Второй достался его дикому псу.

— Собака! — ахнула Майя, обеими руками вцепившись в свой кинжал.

— А ты хотела погладить её, пока она не отгрызла тебе лицо? — огрызнулся Эфра.

Из орбанского замка хлынула толпа хаваг. В их яростных руках поблескивали изогнутые мечи, и в воздухе, словно гнилой плод на лозе, созревало кровопролитие.

— Назад! — приказала я джасадцам.