Я помнила, как стояла на коленях перед верховным Равейном, умоляя пощадить Сэфу и Марека. Как наручники упали к моим ногам, когда я поднялась и назвала свое истинное имя. Как китмир, рожденный моей магией, ревел в центре бального зала Цитадели, и целое крыло замка рушилось на нас. Помнила жжение от растворяющихся в коже стрел и чужие лица вокруг, когда мир погрузился во тьму. Неужели все это было по-настоящему?

— Малика Эссия.

Я мгновенно подобралась: на месте Майи появилась женщина. Девчонка, должно быть, воспользовалась моим оцепенением и привела ее. Волосы пришелицы были собраны в строгий пучок, а смуглую кожу на шее рассекали белые шрамы. С пояса свисал кинжал длиной с мое предплечье. Мышцы на руках бугрились, когда она скрестила их на груди.

Против этой одних кулаков не хватит.

— Ты из Ураби, — обвиняюще произнесла я, шаря глазами по комнате в поисках хоть чего-то для защиты. Если удастся подпустить ее ближе, возможно, я смогу отобрать кинжал.

— Да. Меня зовут Намса. Рада знакомству, Малика Эссия.

Я поморщилась. Она упорно называла меня так, а мои нервы были слишком обнажены, чтобы выносить это скребущее по ушам прозвище.

— Вы накачали меня зельем и похитили с Бала Победителей.

— Мы считаем, что накачали зельем и спасли.

— О, ну развы так считаете... — Я сжала кулаки. — Выпусти меня.

— Боюсь, это невозможно, — Намса даже не попыталась изобразить сожаление. Она оставалась хладнокровной, несмотря на мой закипающий гнев. — Твоя безопасность — наш главный приоритет.

Мои ноздри раздулись. Сама того не зная, она наступила на одну из немногих угроз, способных окончательно лишить меня рассудка. Когда я в прошлый раз почувствовала себя загнанной в ловушку, то сбежала в Эссам и свесила свое истекающее кровью тело над каменистым берегом реки. А до этого оставила после себя труп.

— Прочь с дороги, — мои мышцы, затекшие от долгого сна, напряглись перед броском.

Она пошире расставила ноги.

— Мавлати...

Я замахнулась, и кулак врезался точно в ее правую глазницу. Из ее рта вырвался странный вскрик, прежде чем она вскинула руку, блокируя следующий удар.

Она отбивала каждый мой выпад, не уступая ни на пядь. Мне не удавалось ни подобраться к кинжалу, ни обойти ее, чтобы прорваться к двери.

Лишь спустя время я сообразила: она ни разу не ударила в ответ.

— Бейся! — рявкнула я. — Что это за игры?

Намса утерла кровь под носом.

— У нас не принято бить своих лидеров, Мавлати.

— Хватит меня так называть! — Я толкнула ее в плечи. Она покачнулась, отступив на пятки, но руки по-прежнему держала исключительно для защиты.

Покорный изгиб челюсти, устало сведенные брови... Я замерла на месте, сжимая и разжимая ноющие костяшки пальцев.

Она не станет со мной драться. Как бы сильно и долго я ни била, она не ответит.

В этой вспышке осознания мне послышался эхо моего собственного голоса — дразнящего и любопытного:

«Ты сам тренируешь новобранцев?»

Арин вздохнул:

«Редко. Они слишком меня боятся. Будут просто подчиняться».

«Разве не послушания должен искать Командующий?»

«Послушание должно быть осознанным, а не инстинктивным».

Что-то огромное и тошнотворное с треском раскололось внутри меня.

Арин .

Я попятилась, задев край комода.

Разум сжался, отсекая это воспоминание, пока оно не породило новые. Я не могла думать о нем. Не могла вспоминать, как он смотрел на меня перед тем, как мои наручники упали, — всю глубину предательства, отразившуюся в глазах, которые еще мгновение назад глядели на меня так, словно их ничто в мире не заставит отвернуться.

— Ты в порядке? — Намса опустила руки, делая осторожный шаг в мою сторону.

Ошибка.

Я ударила ее в живот и изо всех сил толкнула в сторону. Не глядя, куда она упала, я рванулась к двери.

Какими бы красивыми ни были представления Арина о чести и ответственности, они принадлежали только ему.

Мои правила были куда проще: выжить, выжить и еще раз выжить. А о средствах можно пожалеть и потом.

Стоило мне переступить порог, как чьи-то пальцы вцепились в мои волосы, дергая назад и затаскивая обратно в комнату за кудри.

Намса швырнула меня на пол, разжимая свои невероятно цепкие пальцы. Она свирепо посмотрела на меня сверху вниз. Ее нос превратился в месиво из запекшейся крови, две струйки текли по губам и подбородку.

— Раз уж мы играем грязно, — процедила она и пинком съездила мне в живот, будто мои внутренности нанесли ей кровную обиду. Сделала она это без лишнего пафоса, даже не замахиваясь, чтобы я успела среагировать.

В животе вспыхнула острая боль. Я судорожно вздохнула, скрючившись и заходясь в яростном кашле.

— Кажется, ты мне что-то порвала, — прохрипела я.

Кашель перерос в глухой надрывный хрип. Обеспокоенность вытеснила настороженность Намсы, и она опустилась рядом со мной на колени.

Благословенные волосы Баиры, так совсем неинтересно, если все дается так легко.

Я подсечкой выбила ноги Намсы, перевернулась и уперлась коленом в кость у нее между грудей.