— И что меня бесит — она так злится, что ты принимаешь магические наркотики. При этом сама постоянно глушит кофе. Где логика?

Внезапно на вершине парадной лестницы появилась Джинкс.

— Вы уже вернулись? Хотите, я заберу ваши пальто? — спросила Джинкс с мягкой улыбкой, склонив голову.

Долю секунды мы смотрели на неё в упор.

— Люсинда, блин! — закричала я. — Перестань заражать Джинкс своей кровью и заставлять её играть в дворецкого!

— Она сама хотела! Не будь такой мамочкой! — крикнула Люсинда откуда-то со второго этажа.

Тем не менее, тело Джинкс расслабилось, будто её освободили от ментального внушения.

Она сердито посмотрела на нас.

— Я пытаюсь практиковаться, как вырываться из-под её контроля. Вы двое всё портите.

С этими словами девушка развернулась и ушла.

— Где Джинкс? Мы собирались тренироваться, как разрывать контроль Люсинды, — сказал Кобра, появившись из коридора.

— Это неуместно, — я сердито на него посмотрела.

— Аран, Сэйди, смотрите! — с энтузиазмом закричали Джесс и Джала, выбегая из-за угла с ножами в руках.

— Ашер и Ксеркс учили нас рукопашному бою, и мы научились делать кувырок и бить кого-то в почку!

— А разве вы не должны быть в школе? — спросила я в замешательстве.

— Нет, Джакс сказал, что мы можем взять выходной, чтобы попрактиковаться в самообороне. Он говорит, что нам нужны частные уроки, если мы собираемся и дальше жить в этом королевстве, — Джала улыбнулась.

Джакс появился из-за угла с пачкой бумаг, которые нам нужно было заполнять после каждой миссии Мафии.

Из другой двери вышли Ксеркс и Ашер, а за ними следовал избитый и окровавленный Уоррен.

— Они заставили нас тренироваться на Уоррене, — сказала Джесс, улыбаясь окровавленному парню.

Уоррен улыбнулся в ответ, и Ксеркс ткнул его рукояткой ножа в живот, заставив согнуться пополам.

— Мы помогаем их тренировать, — пояснил Ашер, но мы все знали, что они просто мучают извращенного хорька.

Дон потребовал, чтобы Уоррен остался с семьей и сопровождал девочек в школу в облике хорька.

Теперь, когда выяснилось, что Кобра — принц города, угроз стало еще больше.

— Почему вы так рано вернулись из терапии? — спросил Джакс. — Я думал, у вас еще час.

Я пренебрежительно махнула рукой.

— Она отпустила нас пораньше.

Аран кивнула.

— Мы думаем, доктор Палмер чувствует угрозу от нашего мастерства, и мы её понимаем.

Джакс посмотрел на нас с недоверием.

— Чувствую, дело не в этом.

— В любом случае, я вздремну, — сказала Аран, зевая и поднимаясь по лестнице.

Я последовала за ней, буднично бросив мужчинам: — Я буду в «гнезде». Заходите ко мне, когда закончите тренировку.

В комнате воцарилась громкая тишина — все мужчины поняли, что я имею в виду.

Спустя несколько часов я забралась на Ксеркса на мягкой кровати, пока Кобра брал меня сзади, Джакс наполнял мой рот, а Ашер наблюдал из угла, лаская себя и выкрикивая указания.

Вокруг нас падал мягкий снег, и в камине потрескивал теплый огонь.

Когда мы все насытились, мы залезли под мягкие одеяла, наслаждаясь ароматами корицы, инея, каштанов, сосны и клюквы, наполнявшими наше гнездо.

Альфы довольно заурчали, а Ксеркс превратился в котенка, чтобы лечь на нас всех сверху и тоже помурлыкать.

Золотая нить звенела от любви, пока мы лежали в обнимку, и я поражалась тому, как мне повезло.

Золотое гало всё еще висело на моем запястье. На днях в центре появился мираж Дика, сообщивший, что он свяжется со мной через несколько недель.

Я ни с кем не обсуждала это откровение, а если заходила речь — преуменьшала значение. Только Люсинда узнала в «отполированной» версии ангела того самого Дика.

Но она не стала расспрашивать.

Я заверила всех, что объясню всё, когда придет время, и они уважили мое решение.

Травм нам хватило на всю жизнь.

А пока у нас было время просто наслаждаться друг другом, наслаждаться настоящим, прежде чем смотреть в будущее.

Внезапно зазвонил дверной колокольчик, и Кобра пошевелился.

Аран крикнула, что она откроет.

Я закрыла глаза, крепче обнимая своих мужчин, и прогнала все заботы в бездну на задворках сознания, потому что сейчас жизнь была идеальной. Мы заснули в коконе любви и поддержки.

Я проснулась посреди ночи от того, что чьи-то пальцы коснулись моей шеи.

— Какого хрена ты делаешь? — проворчала я и шлепнула по ледяным рукам.

Кобра тихо прорычал:

— Теперь ты моя. Будешь носитьмой ошейник.

Я резко открыла глаза от его слов и посмотрела вниз. Потребовалось мгновение, чтобы привыкнуть к темноте, так как гнездо освещал лишь мягкий отсвет камина.

Когда зрение прояснилось, у меня перехватило дыхание.

Кожаный чокер облегал мою шею, а к нему была прикреплена длинная серебряная цепочка, которая спускалась между моих покрытых шрамами грудей до самой талии.