Я снова повернулась к Дику.

Вблизи от него пахло льдом королевства оборотней.

Холод исходил от него, как обжигающая волна.

И когда я посмотрела в глаза своего антагониста и увидела в них сияющую истину, моя нижняя губа задрожала.

Это несправедливо.

Дик должен был быть плохим парнем.

Я не должна была понимать его слова. Я не должна была чувствовать волну облегчения от того, что он избивал меня до крови, чтобы спасти мою сестру.

Я не должна была чувствовать благодарность.

Мне потребовалось несколько попыток (во рту пересохло), но в конце концов я выдала три слова.

— Кому ты служишь?

В тот миг, когда вопрос слетел с моих губ, я пожалела об этом. Я отчаянно хотела забрать его назад.

Дик вскинул голову, и я проследила за его взглядом.

Стеклянный потолок бального зала, который раньше показывал мрачные серые тучи, теперь открывал небо, черное как полночь.

Стало ясно, почему бал проводили именно в равноденствие.

Впервые за всё время моего пребывания в этом королевстве облака не закрывали ночной небосвод.

Шесть полных лун стояли в одну линию — огромные, яркие и бледные.

Такие большие, что казалось, до них можно дотянуться рукой. Будто они вот-вот обрушатся на стеклянную крышу зала.

— Богине Луны, — сказал Дик.

Его голос был хриплым и тихим, но он с тем же успехом мог бы кричать. Эти слова пронзили меня. Он выкрикнул их мне в лицо.

Голос.

Женщина, которая отдавала мне приказы во время боя.

Чувство бесконечной силы, безэмоциональная точность.

То, что превращало меня в машину для убийства.

Онемение.

Это была богиня Луны, женщина, к которой я всегда чувствовала непреодолимую потребность в поклонении.

Прошли бесконечные секунды, пока я смотрела на светящиеся луны и понимала, что всё пошло не так еще при моем рождении.

У меня никогда не было выбора во всём этом.

— А как же стихи, которые читаются сами по себе? — спросила я.

Дик прищурился.

— Какие стихи?

Моя интуиция взвыла от предупреждения, и я прикусила губу, не желая слишком глубоко задумываться о мужском голосе, который выкрикивал нам загадки.

Что могло быть секретом даже для Верховного Суда?

Ничего хорошего.

Я сменила тему:

— Почему вы поместили мое описание в листовку? Что Верховному Суду от меня нужно?

Дик глубоко вздохнул.

— Война придет раньше, чем мы ожидали, и нам нужен был способ связаться с тобой, чтобы помочь с тренировками.

Дик залез в карман и вытащил какой-то предмет.

Это было тонкое золотое кольцо из проволоки размером с ладонь.

— Это гало, способ связи. Просто коснись воздуха посередине, и оно соединит тебя со мной.

Монстр из моего детства протянул его мне.

Мои пальцы дрожали, но я протянула руку и взяла его. Металл был холодным.

Мы пристально смотрели друг на друга.

Не зная, как двигаться дальше, хотя оба понимали, что пути назад нет.

— Будь на связи, Сэйди. — Багровое лицо Дика уже не казалось таким угрожающим, когда он отступил.

Он остановился рядом с человеком в плаще, который не проронил ни слова, просто оставаясь неподвижным, а его взгляд блуждал по бальному залу.

Раздался громкий хлопок, повалил дым, и оба исчезли.

Я посмотрела на гало в своих руках и надела золотой обруч на запястье.

Мне бы очень хотелось сказать, что я всегда это знала, что чувствовала правду нутром и понимала общую картину.

Но это было бы ложью.

Затем реальность того, что мой палец всё еще на полу, что Верховный Суд исчез, а Зи и Молли предали меня, обрушилась на меня с новой силой.

На другом конце зала кольцо из оружия сжималось вокруг дорогих мне людей.

Потеря крови дала о себе знать, и я ухватилась за помост, чтобы не упасть лицом вниз.

Когда отсутствие Верховного Суда стало очевидным, зал завибрировал от напряжения.

У Молли хватило такта посмотреть на меня с сожалением, в то время как Зи прищурился, будто не мог понять, где его план дал осечку.

— Кхм, — Дон откашлялся.

Гул стих, и в комнате воцарилась полная тишина.

— Не припомню, чтобы я давал приказ доставать оружие, — медленно произнес Дон, и оружие тут же было убрано.

Кобра громко зашипел.

Трое альф и одна омега с ароматом корицы пронеслись по залу, приземляясь рядом со мной.

Джакс взревел, увидев мой палец на полу, а кожа Кобры почернела от змей.

Ксеркс застонал, а Ашер упал на колени, проклиная всё на свете.

Я ничего не могла сделать, кроме как держаться за помост, стараясь не упасть в обморок.

Медленно мужчины отвернулись от меня и яростно уставились на Зи. Их намерения были ясны.

— Никому не двигаться, — приказал Дон, и власть в его голосе была мощнее рыка альфы, но гораздо страшнее.

Весь бальный зал замер, каждый оборотень был парализован приказом.