Слёзы текут по моим вискам, когда я зажмуриваюсь. Райнер закидывает мои ноги себе на плечи и наклоняется надо мной, запрокидывая мои бёдра ещё дальше назад, мои колени почти касаются плеч. Может ли он трахать меня ещё глубже и интенсивнее? Я на грани взрыва, моя киска ноет от потребности в разрядке. Почти там. Почти там. Ох… ох, блядь… Собственнические слова Райнера, агрессия и его полный размер. Я не знаю, сколько ещё смогу выдержать. Он бросает мне вызов, когда его лоно прижимается к моему пульсирующему клитору. Я извиваюсь и бьюсь под ним, отчаянно нуждаясь в трении, отчаянно нуждаясь в освобождении. Я тянусь к себе, но он грубо отшвыривает мою руку, вместо этого нажимая своими пальцами на мой клитор. Искры вспыхивают у меня перед глазами, когда он быстро натирает мой мокрый клитор. Я впадаю в истерику. Мои крики становятся всё отчаяннее. Я не могу дышать достаточно быстро, чтобы успевать за каждым вздохом. Я беспомощно извиваюсь на кровати. Оргазм Райнера нарастает — его рычание и пыхтение становятся всё злее и глубже из горла. Я ловлю его взгляд. Его идеально выбритые виски теперь растрёпаны, волосы падают на глаза. Тот мягкий взгляд сменился неистовой, безудержной похотью. Внезапно я не могу думать ни о чём другом — моё тело резко застывает. Впервые он неукротим, нечёсан, дикий зверь — и это, блядь, заводит меня. Я леденею на месте. Крик — единственное, что двигается во всём моём теле, когда я кончаю на Райнера. Мои внутренности стискивают его мёртвой хваткой, и его глаза расширяются. Он рычит с последними крушащими таз толчками, кончая глубоко внутри меня. Его горячая сперма попадает глубоко внутрь, и он продолжает удерживать меня под наклоном, чтобы наполнить меня до последней капли. Райнер делает ещё несколько толчков, любуясь своей работой, когда его сперма вытекает из меня. Я пытаюсь отдышаться, пока моё тело осторожно разжимается после оргазма, сковавшего меня.

Райнер наконец опускает мои бёдра, но вместо того, чтобы выйти, он ложится сверху, оставаясь внутри. Я принимаю его успокаивающий вес и горячее тело, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с моим. Я обвиваю руками его спину, прижимая к себе. Я закрываю глаза и утыкаюсь лицом в его плечо. Райнер лижет и нежно целует мою шею, слегка покусывая, пока мы вместе приходим в себя. Спустя несколько мгновений я открываю глаза и смотрю в его потолок — мягкое свечение сумерек начинает пробиваться между шторами. Здесь всегда так быстро темнеет. Райнер нехотя отстраняется от меня и крепко целует. Я отвечаю. Он встаёт, заходит в ванную и возвращается с двумя влажными полотенцами — для нас обоих. После того как он моет свой пах, он натягивает брюки и надевает китель. В комнате снова становится холодно. Наши тела остывают, огонь в камине быстро затухает, оставленный без внимания. Я вытираюсь, но краснею, чувствуя, как его сперма теперь просачивается между бёдер и на его одеяло. Я позабочусь о том, чтобы почистить его, прежде чем Хильда увидит, что мы натворили. Я виновато смотрю на него.

— Эм, можно мне воспользоваться… ммм… — я бросаю взгляд на его ванную, и он кивает.

Я быстро хватаю свою одежду с пола и, сжимая дрожащие бёдра, торопливо прохожу в его ванную, закрывая за собой дверь.

Я моюсь в его раковине, удивляясь количеству семени, которое он во мне оставил. Адриен всегда пользовался защитой. Он никогда не хотел, чтобы его звездная танцовщица забеременела. Когда я узнала о его похождениях, я настояла, чтобы он продолжал пользоваться — так я не рисковала заболеть. Это был мой первый раз, когда я почувствовала, как другой мужчина кончает внутри меня. И этим мужчиной был Райнер. Не Адриен — любовник, который бросил меня ради других свиданий и сбежал, пока меня арестовывали. Райнер — мужчина, который вытащил меня из очереди, защитил от одного из своих же людей и заставил почувствовать себя живой впервые за несколько недель. Я ловлю своё отражение в его зеркале. Моё лицо не такое осунувшееся, как когда я только приехала. Я уже не так сильно чувствую свой позвоночник. Цвет вернулся к моей коже — особенно сейчас. Он согревает меня. Кормит. Защищает. И теперь я понимаю, что с ним я могу забыть обо всём и чувствовать себя в безопасности. Райнер не просто кончил внутрь меня. Райнер заявил на меня права. Хуже всего то, что мне это чертовски нравится.

Одеваясь, я чуть не падаю — вибрации всё ещё пульсируют в моих ногах. Но я не могу обо всём забыть. Не могу. Это война, он враг. Если бы не он и его люди, меня бы здесь не было — в доме над лагерем, которым он управляет. Этому больше не следует повторяться. Я выхожу из ванной полностью одетая и освежённая. Райнер уже убрал одеяло и заменил его чистым. Я краснею, пытаясь забыть, как комфортно мне было всего мгновение назад, когда я лежала под ним, переводя дыхание. В комнате становится теплее — должно быть, Райнер снова разжёг огонь. Он налил два бокала бренди и подходит ко мне, протягивая один. Его лицо выглядит иначе на этот раз. Напряжение ушло с его лба и челюсти. Глаза стали менее интенсивными, почти сонными. Этот Райнер напоминает мне того, которого я впервые встретила в Париже. Другое время, другая жизнь… Я принимаю его предложение и делаю глоток, чтобы успокоить нервы и замешательство. Жжение в горле прерывает мои мысли. Я кашляю, стараясь проглотить, чтобы скрыть жжение. Тишина между нами кажется неловкой. По крайней мере, для меня. Но я не знаю, что сказать. Спасибо за потрясающий оргазм, но я всё равно должна помнить, что ненавижу тебя? Я больше не могу этого делать, но, пожалуйста, не отправляй меня в лагерь. Идиотка.

Райнер берет меня за подбородок и притягивает для ещё одного мягкого поцелуя. Его губы горят от его собственных глотков спиртного. Я вежливо отвечаю на поцелуй и отстраняюсь, ища оправдание, чтобы не свернуться с ним у камина и не наслаждаться тёплыми послекотусными объятиями. Одеяло.