— Ты собиралась сбежать, — догадывается Ганнибал.

— А вместо этого встретила тебя.

Он качает головой и вздыхает.

— И что мне с тобой делать?

— Любить?

— Это даже не обсуждается, — подмигнув мне, он собирается сказать что-то еще, но его прерывает демонстративное покашливание.

— Здесь вообще-то дети, — с осуждением заявляет Дэвид. Марджори тут же закатывает глаза.

— Здесь нет никаких детей. И вообще, тебе бы помолчать. Сегодня утром на кухне твоя рука была у меня под юбкой, пока в соседней комнате находились внуки.

— Женщина…

— Даже не начинай, Дэвид Морган. Еще раз скажешь мне «женщина», и следующей вещью, в которую попадет твоя рука, будет мусородробилка.

Дэвид фыркает и поворачивается к Ганнибалу.

— Поначалу они все милые и сладкие. А потом надеваешь кольцо на палец, и создается впечатление, будто выдергиваешь чеку из гранаты.

Ганнибал ухмыляется.

— Жалеешь?

— Жалею? Да мы женаты уже тридцать лет! — его взгляд скользит к Марджори и сразу смягчается. — Ни единого гребаного дня об этом не жалел.

— Когда вырасту, хочу быть как они.

— Лично я не вижу никаких проблем в том, чтобы лапать тебя на кухне.

— Ганнибал! — возмущаюсь и шлепаю его по груди.

По кафе прокатывается взрыв смеха. Все смеются, кроме Марджори, которая утыкается лицом в шею Дэвида. Сам же Дэвид выглядит довольным собой.

— Лола говорила вам, что сегодня у нас барбекю? — объявляет Ганнибал, когда шум наконец стихает.

— Упоминала, что приезд Хэвока и его старушки заставил всех носиться как ошпаренных. И знаешь, мне его женщина нравится, кажется милой. Но она не Лола.

— Нет, не Лола. Невея милая и упрямая, так что пусть эта мягкость никого не обманывает. Но Лола… Лола – это всё.

— О-о-о, — умиляется Марджори. — Почему ты больше не говоришь мне ничего такого, Дэвид?

— Потому что сегодня утром мои пальцы и без слов прекрасно всё сказали. И вообще, с моим артритом это уже не так просто. Но ради тебя оно того стоит.

Марджори смотрит на него так, будто никак не может решить, злиться ей или растаять. И я ее понимаю.

— Вам всем стоит прийти.

Я поднимаю голову на Ганнибала.

— С учетом темы разговора это можно было сформулировать и получше.

Он смеется, наклоняется и быстро целует меня, а потом поворачивается к собравшимся.

— Приходите на барбекю. Поешьте с нами. Познакомимся поближе теперь, когда Хана и Дриллера больше нет.

— А откуда нам знать, что Дриллер действительно исчез? Я не…

— Его больше нет, — Ганнибал произносит это настолько твердо и безапелляционно, что смысл его слов невозможно понять неправильно. В кафе воцаряется тишина, и я неловко ерзаю на месте.

— Я принесу торт, — доносится от стойки голос Эда. Мы все одновременно удивленно поворачиваемся к нему. В конце концов именно Эд всегда громче всех высказывался о том, как его напрягает связь с клубом.

— Подожди. Ты продаешь торты?

— Нет. Я продаю мороженое.

— Тогда откуда ты возьмешь торт?

— Испеку, блядь, конечно. Нельзя же заявиться на байкерскую тусовку без торта.

— Не обязательно приносить торт, — начинает Ганнибал.

— Вообще-то торт – отличная идея.

Эл вздыхает.

— Ладно. С тортом помогу я.

— Отлично. Друзья, сегодня закрываемся раньше. Мне надо печь. Во сколько нам быть?

— Всё начнется в два. Но приезжайте, когда будете готовы.

— Я предупрежу проспекта на воротах, чтобы вас ждали.

— О-о-о, как здорово! — хлопает в ладоши Марджори. — А что вообще надевают на байкерские вечеринки?

— Паранджу. Я уже староват для того, чтобы защищать твою честь в драках. Если кто-нибудь начнет распускать руки, просто пристрелю его.

— Никакого оружия, Дэвид! — строго говорю я.

Если честно, вероятность того, что кто-нибудь попытается приударить за Марджори, весьма велика. Возраст тут ни при чем. Она потрясающе красива, а мужчины из мотоклубов обычно куда меньше заморачиваются такими вещами, чем остальные.

— Ладно, — Дэвид вздыхает. — А ты пойдешь, Джордан?

— Конечно. Хочу посмотреть в глаза тем ублюдкам, которые обращались с Лолой как с дерьмом, и дать им понять, что она не одна. Нам больше не нужно это скрывать. Хотят изображать из себя семью? Ну так мы были ее семьей первыми. И я буду следить.

Несколько человек согласно бормочут что-то в поддержку.

— А я просто люблю торт! — выкрикивает Сара, заставляя меня улыбнуться.

Всё это время казалось, что я совсем одна. Оказывается, просто недостаточно внимательно смотрела вокруг.