Признаюсь, немного переживала, как клуб встретит городских. Но, если уж на то пошло, парни выглядели искренне довольными. И, рискну сказать, даже испытали облегчение от того, что они всё-таки приехали. Наверное, трудно существовать в маленьком городке, если вся община тебя терпеть не может. Возможно, это всё, что когда-либо будет между ними. Но этого достаточно. Не всегда нужен настоящий мост между двумя враждующими берегами. Иногда хватает одного маленького камня, чтобы сделать первый шаг.

Я заканчиваю чесать Бандита за ухом и поднимаюсь на ноги. Пес тут же уносится к Смоки, который не сводит глаз со стола с едой, словно ястреб, высматривающий добычу.

— Ты уже видела торт Эда?

Марджори буквально подлетает ко мне. Следом плетется Дэвид, на ходу поедающий хот-дог.

— Нет. Он сказал, что это сюрприз.

— О, сюрпризом он точно станет.

— Мне стоит начинать волноваться?

— Думаю, если кто и сможет оценить такой подарок, так это вы.

Облегченно выдыхаю.

— Ну тогда отлично.

— Материнский чаптер приехал! — кричит кто-то.

Я никак не реагирую. Мысль о новой встрече с Хэвоком и Невеей совершенно меня не тревожит. Возможно, понадобилось время, чтобы это понять, но теперь знаю наверняка: пусть у Джонаса и Лолы была великая история любви, судьбой Хэвока была Невея, а не я. Мое место рядом с другим мужчиной. С тем самым красивым психом, который сейчас идет ко мне, хотя вообще-то должен встречать гостей.

— Готова?

Приподнимаюсь на носочки и хватаюсь за перед его футболки. Он сразу понимает намек, наклоняется и целует меня так, будто вокруг никого больше нет.

Когда Ганнибал отстраняется, смотрю на него слегка затуманенным взглядом и улыбаюсь.

— Да. Я готова.

Он берет меня за руку и ведет к клубхаусу. По дороге замечаю Эла и едва заметно киваю ему. Он подмигивает в ответ, прекрасно понимая, чего я хочу, и исчезает в толпе.

Когда мы заходим внутрь, невольно щурюсь. Глазам требуется несколько секунд, чтобы привыкнуть к освещению. А потом замираю, едва различив всех собравшихся. Я ожидала увидеть Хэвока и Невею, но никак не половину материнского отделения.

— Эм… привет?

Ганнибал выпускает мою руку и обнимает за плечи. Услышав знакомый возмущенный писк, я оборачиваюсь и вижу входящего Гантера с Эваном на руках.

— Малыш проголодался, а сиськами я не обзавелся, — с этими словами он буквально вручает ребенка мне.

Смотрю на сына и провожу пальцами по его мягким волосам.

— Привет, малыш. А я как раз гадала, кто тебя на этот раз похитил.

— «Похитил» – слишком громкое слово. Предпочитаю термин «одолжил», — возмущается Гантер.

Тем временем ловко расстегиваю несколько верхних пуговиц блузки, отстегиваю чашечку бюстгальтера для кормления и устраиваю Эвана поудобнее. Ему требуется пара секунд, чтобы взять грудь, и только потом вспоминаю, что вокруг полно людей.

Пытаюсь отвернуться, чтобы никто ничего не видел, но Ганнибал тут же пресекает эту идею.

— Если у кого-то есть проблемы с тем, что ты кормишь моего сына, пусть идут нахрен.

— Поверь, лично у меня нет никаких проблем с тем, чтобы смотреть, как Лола кормит своего сына, — раздается чей-то голос.

Ганнибал предупреждающе рычит.

— Не заставляй меня убить тебя, Тут.

— А ты всё такой же обидчивый.

Тут подходит ближе и пытается обнять Ганнибала одной рукой по-братски, но тот демонстративно оставляет его с протянутой рукой.

— Какая грубость, — Тут театрально вздыхает и переводит взгляд на меня. — Не уверен, помнишь ты меня или нет. Я Тут, — он протягивает мне ладонь для рукопожатия, но обе мои руки сейчас заняты.

— Упс. Прости. Могу придержать за тебя грудь, — шутит Тут.

Ганнибал мгновенно бросается на него. Тут в последний момент ловко уходит в сторону.

Хэвок бесцеремонно дергает Тута назад.

— Ты можешь хоть пять гребаных минут вести себя нормально?

— Прости, папочка.

— Господи, убереги меня от идиотов, — бормочет Хэвок и отталкивает Тута подальше от Ганнибала, который всё еще выглядит так, будто всерьез готов его прикончить.

— Ганнибал. Лола, — приветствует нас Хэвок, когда Невея подходит и становится рядом с ним.

— Привет, ребята, — она тепло и искренне улыбается нам.

Чувствую легкий толчок локтем и опускаю взгляд. Рядом стоит Милли. В той самой защитной стойке, которую обычно принимает ее отец. Боже, как же я люблю этого ребенка.

— Хэвок, Невея и все остальные, кто стремно пялится на нас из другого конца комнаты, – это Милли. Наша дочь.

Милли вздрагивает от моих слов. Хмурюсь, не понимая причины, а потом до меня доходит. Я сказала наша дочь, а не дочь Ганнибала.

— Черт, Милли, прости. Я не хотела…

— Нет, всё нормально. Мне нравится. Думаю, моей маме тоже понравилось бы. Ты бы ей понравилась.

— Только не заставляй меня плакать. Эта тушь – не водостойкая.

— Ничего себе… — начинает Тут, не сводя глаз с Милли.

Я одариваю его тяжелым взглядом и делаю шаг вперед.

— Даже не смотри на нее своими скользкими глазенками. Ей четырнадцать, и, если хотя бы вздохнешь в ее сторону, я вырву твои легкие и отдам Ганнибалу, чтобы он их поджарил.