Я слишком напугана, чтобы посмотреть на него или заговорить с ним. Когда я наконец осмеливаюсь бросить на него взгляд, он так сильно сжимает руль, что костяшки пальцев белеют. Его челюсть напряжена, а толстые мышцы шеи подергиваются.

Это плохо.

Это очень плохо.

Я судорожно втягиваю воздух, но заставляю себя успокоиться. Мне нужно думать и планировать. Он еще не знает, что у меня с собой телефон, так что если мой парень-сталкер отслеживает меня — в чем я не сомневаюсь, — то, может быть, он меня найдет.

— Я долго тебя искал, — говорит он мне, и его голос такой же ледяной, как я помню. — Твой стиль изменился с тех пор, как я видел тебя в последний раз. — Его взгляд скользит по моим голым ногам, оценивая элегантную юбку-карандаш и ярко-розовую кашемировую блузку на пуговицах. — Выглядишь как чертовски непослушная библиотекарша.

Я опускаю глаза на свои колени, но ничего не говорю. Я слишком боюсь спровоцировать его. Сейчас он спокоен, но я знаю, что его внутренний монстр покажет свое уродливое лицо раньше, чем мне бы того хотелось.

— Знаешь, — цедит он сквозь зубы. — Я был чертовски взбешен, когда узнал, что ты сбежала от меня в ту ночь. Я имею в виду, я понимаю. Я не должен был одалживать тебя тому мудаку. Но, ангел мой, — говорит он, кладя свою сильную руку мне на бедро. — Я убил его ради тебя. Ты должна была считать меня героем.

Мое тело начинает дрожать, и как физиологическая реакция на этого монстра, моя нога начинает неметь в том месте, где он меня трогает. Когда-то я умела отключать все чувства. Даже свой разум.

— Ты всегда была тихой, Летти-Спагетти, но никогда настолько. Что у тебя в горле застряло? — рычит он. — Я знаю, что это точно не я. Но скоро буду.

Мой телефон вибрирует в лифчике, и я молюсь, чтобы он этого не услышал. Конечно, мои молитвы остаются неуслышанными, потому что он это совершенно точно слышит. Резким рывком он хватает ткань моей блузки и тянет так, что пуговицы отлетают. Затем он вытаскивает телефон из моего бюстгальтера. Я нисколько не удивляюсь, когда он выбрасывает его в окно.

— Твои сиськи выглядят так же классно, как я и помню, — хвалит он, сжимая мою грудь поверх бюстгальтера. — Бьюсь об заклад, твоя киска тоже такая же идеальная.

Я закрываю глаза и пытаюсь абстрагироваться от его прикосновений. Он сжимает мою грудь так сильно, что я вскрикиваю, снова распахивая глаза.

— Твоя мама передает привет, — говорит он мне с резким смешком, оттягивая переднюю часть моего бюстгальтера вниз. Его пальцы ныряют под ткань, где он сжимает мой сосок.

— Оставь мою маму в покое, — шиплю я, и на глаза наворачиваются слезы.

Он фыркает. — Она говорит! Она, блядь, говорит!

— Пожалуйста, Вон.

Он дергает за мой бюстгальтер, пока я наполовину не переваливаюсь через консоль и почти не оказываюсь у него на коленях, пока он продолжает вести машину. — Обожаю, когда ты умоляешь.

Я пытаюсь вырваться от него, но он выворачивает запястье, и мой бюстгальтер впивается в меня, заставляя ребра кричать от боли. Как раз в тот момент, когда мне кажется, что я больше не выдержу, застежка на спине лопается и освобождает меня.

— Сядь и наслаждайся поездкой, — ворчит он, прежде чем оттолкнуть меня обратно на сиденье. Мой бюстгальтер свободно болтается на груди. — Давай сюда свою блузку и лифчик.

Слишком хорошо помня, что значит для меня игнорировать или сопротивляться Вону, я тут же начинаю действовать. Может быть, если кто-нибудь увидит меня полуголой на шоссе, они вызовут полицию. Можно только надеяться. Дрожащими руками я медленно снимаю блузку и порванный бюстгальтер. Как только они оказываются в его руках, он тоже выбрасывает их в окно.

— Это что еще такое? — ревет он, впиваясь пылающим взглядом в мою голую грудь.

Я опускаю глаза на засосы, которыми пометил меня Грей. Теплое воспоминание захлестывает меня, заставляя соски затвердеть в ответ. После всего ада, через который мы прошли прошлой ночью, мы все равно в итоге буквально слились воедино. Грей, может, и жутковатый сталкер, но с ним я чувствую себя в безопасности. Он не причиняет мне боли. Скорее, он любит меня, когда не должен бы. Я была ранена и напугана, но не смогла оттолкнуть его. Мой разум и сердце конфликтовали, но сердце победило. Я тоже им одержима. Он заполняет пустоты во мне, о которых я даже не подозревала. Грей проникает в каждую мою пору. Занимает место в каждой клеточке моего существа.

— Ты все еще подрабатываешь шлюхой? — требует он ответа и бьет кулаком по рулю.

Я не хочу выводить его из себя, говоря, что это мой парень оставил их мне. Но я не могу удержаться, чтобы не подколоть его. — Я училась у лучшего.

Его рука проносится через салон так быстро, что я даже не успеваю заметить. Твердые костяшки ударяют меня по скуле, отчего перед глазами взрываются миллионы звезд. Моя голова запрокидывается набок, пока я борюсь за то, чтобы не потерять сознание после удара по лицу.