Пока мои глаза закрываются, мысли уносятся к той ночи, когда я сбежала и больше не оглядывалась.

///

— Сюда, Летти-Спагетти, — ворчит Вон, таща меня за запястье по обшарпанному коридору жилого дома, в который мы приехали.

Я дергаю за короткий подол своего платья, но оно такое узкое, что почти не поддается. Я переключаюсь на то, чтобы нервно теребить жемчуг, доставшийся мне от мамы. Мы с Воном играем в эту игру уже несколько месяцев. Здоровая часть моего мозга, которая просыпается, когда действие таблеток заканчивается, говорит мне, что я проститутка. Это не мой парень. Он мой сутенер. Но проституткам ведь платят, не так ли? А кто я, если он заставляет меня заниматься сексом, а я ничего не получаю взамен?

Рабыня.

Это делает меня его чертовой секс-рабыней.

Гнев начинает закипать внутри меня. Ранее, когда он сунул мне в рот таблетку, я спрятала ее за щеку, между зубами и щекой. Он так привык к тому, что я глотаю без возражений, что когда он посмотрел, он на самом деле не смотрел. Просто бросил беглый взгляд. Мне удалось вытащить ее по дороге к машине и бросить в кусты.

Мой разум ясен.

Мое сердце полно злости.

Моя душа разбита.

Он останавливается перед дверью и громко стучит. Дверь открывает здоровенный чернокожий парень в обтягивающей белой майке, шапочке на голове и мешковатых джинсах, которые висят на несколько сантиметров ниже бедер, демонстрируя синие боксеры.

— Ви, дружище, — басит он в знак приветствия. — У меня есть твои деньги, чувак. — Он достает перетянутую резинкой пачку купюр и протягивает ее Вону.

Вон кивает и бьется с ним кулаками. — Я знал, что на тебя можно положиться, Фазз.

Парень по имени Фазз переводит взгляд на меня. — Твоя девчонка? Черт, она горячая.

— Может стать твоей на ночь, если у тебя есть еще наличные, — говорит ему Вон.

Расслабленное лицо Фазза каменеет, когда он отступает в сторону, чтобы рассмотреть меня, пока я прячусь за Воном. Он издает одобрительный свист. — Бля, Ви, у нее классные ножки. У нее тугая киска?

Я вздрагиваю от его грубых слов. Обычно я обдолбана в хлам к тому времени, как мы добираемся до этих мужчин, которым он меня продает. Меня пронзает осознание происходящего. Как бы я хотела быть под кайфом прямо сейчас.

— Самая тугая, — хвастается Вон, и в его тоне все еще звучит собственничество.

— Сколько? — спрашивает Фазз, откровенно пялясь на мою грудь.

— Сколько у тебя есть?

Фазз смеется. — Ты забрал все мои деньги, мужик.

— Коричневый остался? — спрашивает Вон.

— Грамм или два есть, — говорит ему Фазз, не отрывая взгляда от того, как платье облегает мою грудь.

— Мне нужно.

Я сглатываю и смотрю на него, открыв рот. Неужели он продает мое тело за пару граммов метамфетамина.

— Заходи, мужик, дурь вон там, — говорит Фазз и указывает на диван.

Вон втаскивает меня в грязную, разгромленную квартиру за запястье. Меня пронзает ужас. Мне не нравится этот Фазз и то, как он смотрит на меня — словно хочет причинить мне боль.

— У тебя есть с ней двадцать минут, — говорит ему Вон, усаживаясь на бугристый диван и протягивая руку к подносу с наркотиками. — Без анала.

Фазз присвистывает, прежде чем схватить меня сзади. Я кричу, когда меня отрывают от пола и несут в спальню. Смех Вона заставляет лед заструиться по моим венам. Это новое дно для него. Он причинял мне боль столько раз, но это предательство ранит глубоко.

Оказавшись в спальне, которая воняет потом, меня швыряют на пол. Фазз закрывает за собой дверь и начинает срывать с себя майку. Он огромный, и это сплошные мышцы. Злобный блеск в его глазах заставляет меня отползти подальше. Я уже на полпути к окну, когда он хватает меня за волосы и тащит к кровати. Крики, вырывающиеся из меня, не похожи на человеческие, когда он бросает меня на край вонючего матраса с пятнами. Он задирает мое платье выше бедер, обнажая мою голую задницу.

— Без анала, — передразнивает он, расстегивая штаны.

Слезы текут по моим щекам, и я снова пытаюсь от него отбиться. Он силен и прижимает мой затылок к матрасу своей огромной ручищей. Я извиваюсь, но это не мешает ему втолкнуть свою толстую эрекцию в мою сухую киску. Я рыдаю и впиваюсь ногтями в грязный матрас, но все тщетно. Он жестоко вбивается в меня. Его кряхтение и стоны — как спирт на рану, жалят меня снаружи и изнутри.

— Эта задница такая чертовски горячая, — говорит он мне, вколачиваясь в меня. — Я и ее тоже трахну.

Я начинаю кричать, зовя Вона. Умоляя его спасти меня. Фазз вытаскивает член из моей киски и начинает давить головкой мне в задний проход. Огонь пронзает меня от этого крошечного проникновения. Я в ужасе от того, что будет, когда он войдет целиком.