— Если нас ловят, мы просто выбываем из соревнования. Это же не настоящая охота.

— Ага, это типа догонялок, только в гораздо большем масштабе, — добавил другой мужчина. — По-моему, они используют пейнтбольные маркеры, чтобы ставить на нас метки.

Мои плечи облегченно поникли.

— А-а. Понятно.

— В общем, в финале может быть только один победитель, и этот человек получает пять миллионов долларов.

— Пять миллионов? — мои глаза округлились. — Это… вау.

Он ухмыльнулся:

— Еще бы. Сумма нереальная. Как думаешь, зачем я вообще в это ввязался?

В теории это действительно звучало потрясающе, но что-то во всей этой истории всё равно казалось мне глубоко неправильным. В конце концов, я до сих пор понятия не имела, как оказалась вчера на этой яхте. И почему на мне этот браслет? Я ни на что не подписывалась.

— Мне говорили, что иногда это занимает больше недели, — вклинился в разговор еще один мужчина. — Порой участники так хорошо прячутся, что у охотников уходит уйма времени, чтобы пометить всех и дойти до последнего выжившего.

— Или выжившей, — резко поправила его невысокая брюнетка, скрестив руки на груди.

— Я на всякий случай взял двухнедельный отпуск на работе, — сказал Крис. — Мне говорили, что дольше этого Охота никогда не длилась.

— А как вы все узнали про эту Игру? — спросила я.

На этот раз неловкое молчание, последовавшее за моим вопросом, было настолько густым и тяжелым, что казалось, будто все разом затаили дыхание. Никто не проронил ни слова. Никто не смотрел мне в глаза. Кое-кто неловко переминался с ноги на ногу, уставившись в песок или на небо — куда угодно, только не друг на друга. Мой вопрос словно вскрыл нарыв, обнажив трещины, которые все они так отчаянно пытались игнорировать.

Наконец заговорил тот самый мужчина, который обвинял меня во лжи.

— Ладно, думаю, сначала я расскажу свою большую слезливую историю, — произнес он. — Ко мне вербовщики подошли в больнице — представьте себе, какое место выбрали. Короче, у меня рак поджелудочной.

— О боже мой, мне так жаль, — перебил его кто-то. — Это так ужас…

Мужчина поднял руку, давая знак дослушать:

— Всё нормально. Месяцев через восемь-десять я буду в полной заднице. Но прямо сейчас я чувствую себя отлично. Спокойно пробегаю по десять миль в день и жму от груди два своих веса. Черт, вы бы даже не догадались, что со мной что-то не так, если бы я сам не сказал. Но в этом-то и весь прикол, да? Всё рушится как раз тогда, когда ты меньше всего этого ждешь. В общем, когда вербовщики рассказали мне про Охоту, я подумал: эй, это же шанс получить уникальный опыт. Будто окажусь в одном из тех реалити-шоу. Как в «Последнем герое», верно?

— Верно, — дружно забормотали несколько человек.

— Даже если меня поймают и я проиграю — без разницы, — мужчина пожал плечами. — Я хотя бы повеселюсь в процессе. А если выиграю, у моей семьи останется пять миллионов, которые помогут им, когда меня не станет. Это не избавит их от горя, но сделает их жизнь проще.

— Это правда, — тихо отозвался Крис, и на его лице отразилось искреннее сочувствие.

— Но первым делом, — продолжил мужчина, и его глаза азартно блеснули, а на лице расплылась медленная улыбка, — если я выиграю, можете не сомневаться: перед тем как умереть, я куплю себе чертов «McLaren».

Все улыбнулись и зашептались, хотя эта неловкая смесь напряжения и жалости к больному человеку была почти осязаемой.

Тут подала голос высокая блондинка. Её лицо слегка покраснело.

— Я не больна, — сказала она, потирая затылок и глядя в песок. — Ко мне представители этой организации подошли прямо в банке. У меня тут возникли… эм… небольшие проблемы с ипотекой.

— Тебе незачем этого стыдиться, — мягко подбодрил её Крис. — В наши дни у огромного количества людей проблемы с долгами.

— Да, на меня вышли точно так же, — подхватил другой мужчина. — Не из-за ипотеки, но ситуация была похожей.

— Погодите. — Я подняла ладонь, и мои мысли лихорадочно закрутились в голове. — Эти ваши «вербовщики»… они, случайно, не из тайного общества под названием «Дикая охота»?

Сразу несколько пар подозрительных глаз уставились на меня.

— Мне казалось, ты говорила, что вообще ничего обо всём этом не знаешь, — выкрикнул кто-то из глубины толпы.

— Я и не знаю, — выдохнула я, чувствуя, как пульс бешено колотится в груди. — Но я учусь в Хейвенпорте, вместе с кучей парней из «Дикой охоты», и вся эта тема с Игрой… она явно с ними связана. Я имею в виду: название и концепция, место проведения вечеринки на яхте, это огромное денежное предложение — всё сходится в одну точку. Я ведь права?

Женщина, стоявшая в первых рядах, согласно кивнула:

— Да, ты права. Вербовщики прямо сказали, что действуют от лица «Дикой охоты», когда вышли на меня.

Кто-то еще тоже закивал.