— Я уже сказала: отвали.

Он проигнорировал мой выпад:

— Знаешь, разорвав со мной отношения, ты лишаешь себя стольких крутых вещей. В смысле, когда ты была моей девушкой, весь мир буквально лежал у твоих ног. Подумай об этом. Связи, деньги, возможности, которые твои родители никогда не смогли бы тебе дать… Со мной у тебя было бы всё, и ты сама это прекрасно понимаешь.

Я снова закатила глаза.

— Я знаю, к чему ты клонишь, но тебе не купить мое молчание или покорность, — процедила я ледяным тоном. — И кстати, как насчет твоей новой девушки? Думаешь, она была бы счастлива услышать от тебя весь этот бред?

— Майя — это просто временное увлечение. И она об этом знает. Ты — моя единственная настоящая любовь, малыш, — заявил он. — Так что давай. Давай закроем эту тему, зароем топор войны и сойдемся снова.

— Ты это серьезно сейчас?

— Абсолютно. Ну так что думаешь?

— Честно, Джейк? — выдавила я сквозь стиснутые зубы, удерживая палец прямо над кнопкой сброса вызова. — Я думаю, что лучше, блядь, сдохну.

10

Ретт

Штаб-квартира «Дикой охоты» возвышалась передо мной, вонзаясь своими шпилями в ночное небо. Здание было древним, старше чего бы то ни было в Хейвенпорте, а его готическая архитектура напоминала о временах, когда страх и благоговение высекались прямо в камне. Темно-серый фасад пошел трещинами и обветшал, а по стенам змеился плющ — словно сама природа не смогла удержаться, чтобы не забрать себе частичку этой угрозы.

Я плотнее запахнул пальто и шагнул внутрь. Тяжелые деревянные двери зловеще застонали, распахиваясь передо мной. Воздух изменился мгновенно — стал холоднее, тяжелее, пропитался запахом плавленого воска и старого камня. Каждую нишу заполняли черные свечи, и их колеблющиеся языки пламени отбрасывали искаженные тени на сводчатый потолок.

Шагая по главному проходу, я поглядывал на фигуры в масках, сидевшие на скамьях выше и ниже меня. Их лица скрывали сложные серебристо-черные маски в виде черепов. Они не двигались и не разговаривали. Это было море анонимности — маски делали их абсолютно одинаковыми.

Только новобранцы на передних рядах оставались без масок, как и я. Мы получим свои маски для собраний только после того, как пройдем свой первый сезон охоты.

Если честно, я никогда особо не понимал этого прикола с масками на внутренних собраниях. Всё это казалось излишне театральным и, по сути, бессмысленным. В конце концов, любой, кто прошел летнее испытание, и так знал всех участников в лицо, потому что списки хранились в зашифрованных файлах, к которым нам давали доступ.

Не говоря уже о закрытых вечеринках общества и других мероприятиях, где мы все прекрасно виделись вживую. Так какой смысл старшим членам прятать лица на собраниях? Логично было бы носить маску только при посторонних.

Как-то раз я спросил об этом отца, и он выдал мне пространное оправдание о верности традициям и священности ритуалов общества.

«Маски нужны не только для секретности, — разглагольствовал он, с напыщенным видом затягиваясь сигарой. — Это символ. Напоминание о том, что в обществе мы все равны. Здесь нет имен, нет статусов. Есть только Охота».

Это звучало как полный бред тогда, звучит так и сейчас. В «Дикой охоте» никто никогда не был равен. Власть решала всё, и все прекрасно знали, в чьих руках она сосредоточена: у Патриархов.

Особенно у Главного Патриарха — Питера, отца Джей-Джея.

Тем не менее, я позволил отцу остаться при своем мнении, просто кивнув в ответ. С традициями общества не спорят. По крайней мере, если дорожишь своим местом в нем.

И всё же каждый раз, когда я входил в это здание и видел эти черепа, уставившиеся на меня, я не мог избавиться от мысли, что всё это — обычная показуха.

Впрочем, эта показуха мне нравилась. «Дикая охота» дала мне то, в чем я всегда нуждался: место, куда можно направить бушующий внутри хаос. Вся эта злость, всё это вечное ментальное беспокойство, из-за которого у меня раньше постоянно были проблемы, теперь обрели цель.

Здесь я не был просто безрассудным парнем с вечными загонами. Я был частью чего-то большего. Чего-то, что требовало контроля, точности и абсолютной безжалостности. Тренировки, ритуалы, охота… всё это были легальные отдушины, тщательно продуманные возможности выпустить на волю то, что я держал под замком.

Там, в реальном мире, потеря контроля была слабостью. Здесь же она была силой. Обществу плевать, если ты злой, плевать, даже если ты законченный психопат, главное — подходить к делу с умом. Использовать это, чтобы побеждать.

А я определенно планировал победить.

Я заметил Джейка, сидевшего во втором ряду и непринужденно откинувшегося на спинку. Я скользнул на скамью рядом с ним, кивнув Ари, Джей-Джею и Нику, сидевшим по другую сторону. Они едва заметно качнули головами в ответ.