— Я сейчас в Бостоне, — заявил он. — Вчера вечером я уехал сюда на поезде вместе со своей девушкой. У нее здесь родственники и друзья, так что мы решили погостить у них до понедельника. Мы выехали поздно ночью, потому что ей пришлось задержаться на работе, но это всё равно произошло задолго до того, как тот ужасный человек ворвался в твою комнату и напал на тебя.

— В Бостоне? — я сжала челюсть. — Мне казалось, твое алиби — это Нью-Йорк.

— Что? С какой стати мне быть в Нью-Йорке?

— Забудь, — пробормотала я. Должно быть, я перепутала то, что Ретт говорил мне о Джейке прошлой ночью. Я готова была поклясться, что он упоминал Нью-Йорк — а точнее, Манхэттен. Но за последнее время на меня столько всего свалилось, что стресс, видимо, уже начал сказываться на памяти.

— В общем, — продолжал Джейк. — Я с огромным удовольствием поделился с полицией данными своей геолокации. Там четко видно, что я уехал из Хейвенпорта на поезде в 21:15 и через час уже был в Бостоне. И это подтверждает, что я нахожусь здесь безвылазно. Плюс ко всему, они поговорили с Майей, и она подтвердила всю правду — что я каждую минуту был рядом с ней.

Ярость раскаленной волной ударила мне в голову.

— Дай угадаю. Ты заплатил этой Майе, чтобы она села на поезд до Бостона, бросив твой телефон в свою сумку, — чисто ради фейковой геолокации. А сам после нападения на меня в общаге преспокойно доехал туда на машине, — выдала я. — Ну скажи — сколько ты отвалил Майе за такую услугу?

— Детка, ты сейчас звучишь как поехавшая фанатка теорий заговора. Но я тебя прощаю. Я понимаю, что тебе пришлось пережить ужасный кошмар. Ты, очевидно, до сих пор в сильном шоке.

— Пошел ты, — процедила я, закипая. — В полиции не дураки сидят. Они поймут, что ты мог сфабриковать это алиби, и твои отпечатки это докажут. Как и след от укуса.

— Я ничего не фабриковал. Но даже если чисто гипотетически предположить, что это так, — твои отпечатки и укусы вообще ничего не значат, — небрежно бросил он.

— Оу, неужели?

— Да. Я и так проявил завидную готовность сотрудничать с полицией. Но если они продолжат давить на меня и пытаться искать дыры в моем алиби, мне придется подключить адвокатов. И, как я уже сказал минуту назад, это затянет процесс на долгие недели. В участок мне придется явиться как минимум через месяц, не раньше.

Я презрительно фыркнула:

— Этого времени как раз хватит, чтобы след от зубов на твоем предплечье зажил. Но вот с отпечатками пальцев этот номер не пройдет, — тихо, с угрозой произнесла я. — Эта улика останется там навсегда, так что ты попал. Если только ты не выжжешь себе кожу кислотой или не отрубишь пальцы к чертям. Но мы оба знаем, что ты слишком труслив для такого.

— Знаешь, что самое паршивое? — спросил Джейк ни с того ни с сего.

Я прищурилась:

— Что?

— Ты просто не поверишь, как часто из полицейских участков пропадают улики. Иногда физические документы исчезают, потому что кто-то их теряет или случайно выбрасывает в измельчитель. А еще базы данных можно взломать, и тогда цифровые доказательства стираются навсегда, — вкрадчиво проговорил он. — Шок, правда? Я очень надеюсь, что в твоем случае такого не случится, ведь это было бы просто ужасно.

— То есть ты сейчас открыто признаешь, что заплатишь кому-то, чтобы избавиться от отпечатка пальца до того, как у копов дойдут руки до твоего допроса?

Джейк симулировал шокированный вздох:

— Нет, конечно же нет! Я просто рассказываю тебе то, что сам слышал, и говорю, что надеюсь, с тобой такого не произойдет. Честно, я всей душой за то, чтобы копы поймали этого типа как можно скорее.

— Да пошел ты.

Он тяжело вздохнул:

— Как я уже говорил, я понимаю, почему у тебя такая паранойя на мой счет. В прошлом я наговорил тебе кучу мерзких вещей, и мне очень жаль. Но это не были угрозы, малыш. Я просто вел себя как придурок.

— Хватит звать меня малышом! — выкрикнула я, чувствуя, как ярость поднимается в груди, словно раскаленная магма.

— Успокойся. Ты звучишь как сумасшедшая.

Я глубоко вздохнула.

— Послушай меня внимательно, Джейк, — тихо, с угрозой произнесла я. — Я сделаю всё, чтобы ты сел за это дерьмо, даже если это будет последним, что я совершу в своей жизни.

Он снова вздохнул:

— Эвви, я уже всерьез начинаю беспокоиться о твоем ментальном здоровье. Может, тебе стоит показаться психотерапевту? — протянул он. — Я могу сходить с тобой, если хочешь. Так тебе будет проще. И я даже готов оплатить сеансы. Я ведь знаю, что у тебя сейчас туго с деньгами.

— Отвали.

— Я серьезно, Эв. Давай отбросим всю эту вражду и поможем друг другу. Я очень по тебе скучаю, — его голос стал мягким, заискивающим. — Если ты простишь мне прошлые обиды, я тоже готов простить тебя.

— Ты готов простить меня? — презрительно переспросила я.

— Да. За все эти дикие обвинения, — ответил Джейк. — Я готов закрыть на это глаза, потому что знаю, как нам хорошо вместе. Ты ведь тоже это знаешь, правда?

— Нет, — отрезала я. — Ты просто монстр.

— Ой, да брось. Не строй из себя королеву драмы.