— Ну конечно, — презрительно фыркнула я.

Она снова вскинула ладони вверх.

— Пожалуйста, просто расскажи мне.

Я вздохнула. В её словах был резон. Я всё равно не собиралась выпускать её из этой комнаты, а если бы она дёрнулась, я бы не задумываясь пустила нож в ход. К тому же скоро вернётся Ретт, и он точно не даст ей уйти.

— Ладно, — буркнула я. — Мне помог один из охотников. Ретт.

— Ретт Синклер? — глаза Никки округлились. — Тот самый, который сейчас на первой строчке в таблице лидеров?

— Ага.

— Охренеть, — выдохнула она. — Как тебе вообще это удалось? Этот парень же наглухо отбитый!

— Он до вчерашнего дня не знал правды об Охоте, а когда узнал — пришел в бешенство, — ответила я. — Оказывается, большинство охотников понятия не имеют, что происходит. Ты знаешь даже больше, чем они.

— А-а. Точно. Я и забыла, — она слегка наклонила голову. — Они ведь думают, что вы все беглые зэки или типа того.

— Да. Типа того, — горько бросила я. — Но Джейк рассказал нам правду обо всём. Ну, то есть Джей-Джей, если говорить точнее. — Я выдержала паузу, медленно прокручивая нож в руке и ловя лезвием блики света. — После того как он всё выложил… я его убила.

У Никки глаза чуть не лопнули:

— Ты убила Джей-Джея?

— Ну, скажем так, Ретту пришлось мне помочь, — призналась я. — В кино всегда показывают, будто ударить кого-то ножом — проще простого, но у меня с этим возникли проблемы.

Никки продолжала ошарашенно смотреть на меня. Затем она пару раз моргнула, медленно покачала головой и вдруг залилась звонким, безудержным смехом.

— О господи! Это лучшее, что я слышала в своей жизни! — выдавила она сквозь хихиканье. — Он мертв. Этот ублюдок реально, блядь, мертв!

— Ага.

Её смех быстро затих, но улыбка так и осталась на лице.

— Хочешь знать, почему я его так сильно ненавижу? Точнее, ненавидела.

— Подозреваю, потому что он был редкостной мразью.

Она непринужденно махнула рукой:

— Ну, это само собой. Но была одна вещь, которая окончательно укоренила мою ненависть к нему. Еще задолго до того, как я узнала, что он с тобой сотворил.

— О чем ты? — нахмурилась я.

— Знаю, ты мне, скорее всего, не поверишь. Решишь, что я выдумываю жалостливую историю, чтобы ты меня пожалела, — вздохнула она. — Но однажды я была в доме Дженнингсов, потому что мне нужно было сделать кое-какую работу для Питера. В какой-то момент Джей-Джей предложил мне выпить. После этого я не помню вообще ничего. Просто очнулась на следующий день у себя в квартире. Но я точно знаю, что в том доме со мной что-то произошло, и я знаю, что это его рук дело.

Я тяжело сглотнула:

— Я тебе верю.

— Правда?

— Да. — Я медленно кивнула. — Он хотел избавиться от меня как раз потому, что я пронюхала про эти его дела. Я думала, он сотворил такое только с одной девушкой — он сам мне так сказал, — но мне, видимо, стоило догадаться, что он тварь и лжец.

— Черт. — Никки глубоко выдохнула. — А мне он втирал, что ты просто поехавшая, назойливая бывшая, которая проходу ему не дает и вечно клянчит деньги. Но эй, как ты сама только что сказала… мне стоило догадаться, что он врет.

— Мне очень жаль, что это с тобой случилось, Никки, — тихо произнесла я.

Она лишь пожала плечами, будто речь шла о пустяке:

— Наверное, это просто часть моих «должностных обязанностей», — горько усмехнулась она. — Я же говорила, я здесь на правах рабыни. Если кто-то из Уайлдеров хочет от меня чего-то… ну, им не обязательно спрашивать разрешения. Я всё равно не могу сказать «нет». Как вчера с Джорданом и Мэттом.

— В каком смысле?

Она медленно приподняла край свитера, обнажая синяки и следы укусов на груди.

— После того шоу, что я устроила, когда они меня паковали, у них появились определенные идеи, — едва слышно пробормотала она. — Прошлой ночью они приперлись ко мне в комнату и заявили, что я должна сдержать свое обещание.

У меня внутри всё просто перевернулось:

— Ты имеешь в виду… всё то мерзкое дерьмо, которое они заставили тебя говорить перед тем, как убить Шерил?

— Ага. «Уговор дороже денег», как они выразились, — Никки горько изобразила пальцами воздушные кавычки. — Так что, по их логике, я осталась им должна.

— И они заставили тебя…

— Они меня не заставляли, — перебила она. — Но этот топор всегда висит над моей головой, понимаешь? Сам этот подтекст. Если я откажусь делать то, что требует Уайлдер, я нарушу свои обязанности, а значит, моя работа, и моя жизнь, окажутся под угрозой. Так что я просто почувствовала, что у меня нет выбора.

— Вот же гребаные твари, — процедила я сквозь зубы, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. — Они именно заставили тебя, Никки, потому что прекрасно знали, что ты занимаешь подчиненное положение в этом их обществе. Знали, что ты слишком сильно боишься сказать «нет». Так что это ни разу не был твой выбор.