— Я знаю, что ты мне ни за что в жизни не поверишь, но да — я реально хотела дать тебе хоть какой-то шанс побороться, — твердо ответила она. — И остальным тоже. Я всё думала… если я просто побуду с вами подольше, может, у вас как-то получится выжить всем вместе. Я понимала, что это глупо и иллюзорно, но просто не могла заставить себя уйти.

— И у тебя из-за этого не возникло проблем с обществом?

— Возникло, еще какие. Они без конца выходили со мной на связь, требовали, чтобы я немедленно вернулась и перестала нарушать «чистоту эксперимента» игры или какую-то там еще херню, — она закатила глаза. — В конце концов, на второй день они связались со мной и отчеканили, что высылают двоих охотников, чтобы те силой притащили меня обратно. И на этом всё. Моя лавочка закрылась.

— Погоди… — я медленно покачала головой. — Тут концы с концами не сходятся.

— В каком месте?

— Я помню, как эти охотники тебя забирали, помню, как сейчас, — жестко произнесла я. — Ты орала и рыдала так, словно реально боялась сдохнуть, а один из них еще и вякнул, что ты его следующая добыча. Зачем было устраивать весь этот дешевый спектакль, если вы все трое прекрасно знали, что это блеф?

Никки тяжело сглотнула:

— Ты мне не поверишь, если я скажу.

Я сделала один медленный шаг вперед, угрожающе качнув ножом в воздухе:

— Говори, — прошипела я.

— Когда они вышли на связь, я заставила их сказать, кто именно идет меня забирать, а затем сама связалась с ними — как раз в тот момент, пока вы с Шерил ходили в туалет в лесу. Я предупредила их, что я не одна, и приказала подыграть любому спектаклю, который я устрою, когда они будут меня паковать.

— Зачем?

— Да потому что ты мне реально понравилась, Эверли, веришь ты в это или нет! И Шерил тоже. Я до последнего не хотела, чтобы вы узнали правду обо мне. Что я гнусная сука, которая лгала вам в лицо каждую секунду, — её голос снова оказался на грани того, чтобы сорваться. — Поэтому я решила устроить с охотниками сцену жесткого похищения. Чтобы вы обе думали, будто я погибла, как и все остальные — как невинный игрок. Как ваша подруга.

— Погоди-ка. — Мой разум мгновенно уцепился за её фразу. — Ты сказала охотникам, что мы с Шерил были рядом с тобой?

— Да, мне пришлось. Вы были там, так что я обязана была их предупредить, — выдохнула она. — Вашим жизням ничто не должно было угрожать, ведь им скинули наши точные GPS-координаты исключительно ради меня, так что если бы они убили вас, это посчитали бы жульничеством. Охотников учат играть строго по правилам. Так что они должны были устроить шоу, забрать только меня, пока вы с Шерил где-нибудь прятались.

— Но они убили Шерил, — глухо произнесла я. — Ты ведь в курсе.

Никки болезненно поморщилась:

— Они не должны были её трогать, пока она просто сидела в укрытии. Но в ту секунду, когда она активировала ловушку, она стала честной добычей, — выговорила она. — В конце концов, это были их силки. А потом…

Она замолчала, слишком сильно подавленная слезами, чтобы продолжать. Я закатила глаза и громко щелкнула пальцами перед её носом:

— И что потом?

Никки сделала глубокий, судорожный вдох.

— Тот спектакль, который я устроила в итоге… он перестал быть спектаклем. Мои эмоции были настоящими. Я искренне думала, что смогу спасти Шерил, я безумно этого хотела. Она была хорошим человеком. Не то что я. — Она запнулась, и её лицо жалобно сморщилось. — Я так умоляла их отпустить её. Но они…

— Они вышибли ей мозги пулей.

— Знаю. Мне так жаль. — Никки бессильно опустилась на край кровати, поджав ноги к груди, и разрыдалась в три ручья. — Я пыталась. Я правда пыталась.

И хотя я не разрешала ей садиться на постель, я решила закрыть на это глаза. Она выглядела искренне раздавленной, а в моей руке по-прежнему был зажат массивный охотничий нож, так что я была более чем уверена, что никакой угрозы она для меня не представляет.

Когда она наконец немного взяла себя в руки, она посмотрела на меня красными от слез глазами.

— Как ты вообще ухитрилась выбраться из охотничьих угодий? — спросила она. — Я спрашиваю не как враг. Я спрашиваю, как подруга. Я искренне, безумно рада видеть тебя здесь живой.

Я внутренне напряглась.

— Я ничего тебе не скажу.

— Почему?

— Потому что мне помогли, — отчеканила я. — И я не собираюсь рисковать жизнью этого человека.

Никки шмыгнула носом, косясь на нож в моей руке.

— Эверли… ты ведь очевидно собираешься прикончить меня прямо здесь, в этой комнате, да? Мне не пройти мимо тебя. Не тогда, когда у тебя в руках эта штука. Так что я в любом случае не смогу выбежать отсюда и кому-то разболтать, чем ты тут занимаешься, верно?

— И что с того?

— Так что ты с тем же успехом можешь удовлетворить мое любопытство перед тем, как перережешь мне глотку, — тихо произнесла она. — И раз уж на то пошло… я бы ни одной живой душе не сказала, что ты здесь, даже если бы у меня появился шанс сбежать.