— Я знаю такие вещи! Вещи, о которых вы обязаны знать! — заорал Джей-Джей, не давая Эв вставить ни слова. — Оставьте мне жизнь, и я всё расскажу!

— А давай ты сначала нам всё выложишь, а мы уже потом решим, оставлять тебя в живых или нет, — ледяным, сочащимся презрением тоном предложила Эв.

— Нет. — Джей-Джей тяжело сглотнул. — Я не идиот. Вы же меня сразу после этого и прирежете.

— Ну ладно. — Я снова пожал плечами и кивнул на нож: — Кончай его. Всё равно он ничего не ска…

— Стойте! — истошно завизжал Джей-Джей. Я в жизни не слышал от него настолько жалкого, визгливого звука — даже когда он минуту назад подмочил штаны. — Я расскажу всё, что знаю! Но, пожалуйста… просто пообещайте, что подумаете над тем, чтобы отпустить меня, ладно? Я могу быть вам полезен! Я могу сделать так, чтобы вы выбрались с этого проклятого острова живыми!

— Ладно, мы подумаем, — бросила Эв, мимолетно покосившись на меня. Но по её жесткому, непреклонному взгляду я уже прекрасно понял: пощады не будет.

— Ага, — поддакнул я, едва сдерживая ухмылку. — Мы определенно подумаем. Но смотри, чтобы эта информация реально того стоила.

Джей-Джей снова судорожно сглотнул:

— Эта Игра… она совсем не то, чем кажется, — начал он. — Да, люди здесь гибнут, но…

Эв яростно всплеснула руками, перебивая его:

— О господи, серьезно?! — выдала она со стопроцентным ядом в голосе. — И это твое великое откровение? Что здесь гибнут люди?!

— Ну да, как бы вообще ни разу не новость, чувак, — я язвительно вскинул бровь.

Джей-Джей снизу вверх уставился на меня:

— Да вы просто выслушайте! — выдохнул он глухим, пустым голосом. — Это общество совсем не такое, каким вы его считаете. И эта игра тоже. Игроки без понятия, на что они подписываются. Да и сами охотники, если честно, тоже ни хера не знают. Вот о чем я.

Я нахмурился:

— Чего?

— Жертвы не знают, на что они идут, — повторил он. — Вербовщики вешают им лапшу на уши, что это просто безобидная игра, где нет никаких рисков, кроме пары синяков и царапин. Ни один человек из них понятия не имеет, что их ждет, когда они причаливают к этому берегу.

— Чушь собачья, — фыркнул я. — Они прекрасно знают, во что ввязались.

— Ретт… — Эв медленно повернулась ко мне, испуганно качая головой. — Он в этом не врет. Ты что, реально ничего не знал?

Я уставился на неё, чувствуя, как сердце начинает испуганно выбивать чечетку.

— О чем ты вообще говоришь?

— Те другие игроки, которых я встретила здесь… они все до единого были уверены, что подписались на веселое реалити-шоу в стиле выживания, где можно срубить кучу денег, — вымолвила она. — Каждый из них планировал после финала вернуться домой к своим семьям. Ни одна живая душа из них не знала, что на них будут охотиться по-настоящему, боевым оружием.

— Видишь? — подхватил Джей-Джей. — Патриархи врут, чел. Они врут вообще всем.

— Да и кто бы вообще в здравом уме согласился, чтобы его затравили насмерть? — добавила Эв, по-прежнему не сводя с меня потрясенного взгляда.

— Потому что они не обычные люди, — отчеканил я, и мой взгляд сузился. — Первая группа — это смертники из тюрем. Они выбирают между Охотой — где есть риск умереть, но есть и шанс на свободу — и казнью в вонючей камере строгого режима. Для большинства из них выбор очевиден. А Вторая группа… они все неизлечимо больны. Они и так умирают. Им просто нужен шанс уйти красиво, выиграв кучу денег для своих семей. И Третья группа…

Джей-Джей бесцеремонно перебил меня:

— Ни один из них не знает правды, чувак. Я тебе клянусь.

— Это гребаный бред, — процедил я. — Они всё знают.

— Ни хера они не знают.

— Он говорит правду, Ретт, — тихо добавила Эв, и её голос дрогнул. — Я думала, ты в курсе. Я была уверена, что все охотники об этом знают.

Голова шла кругом, а к горлу подступила тошнотворная, удушливая волна. Я тяжело сглотнул.

— Нет, это бред. Так не бывает. В этом нет никакой логики.

— Это чистая правда, — настаивал Джей-Джей. — Клянусь тебе.

Я медленно покачал головой:

— Если жертвам никогда не говорят об истинной сути Охоты, то какого хера их заставляют подписывать все эти соглашения об отказе от претензий и ответственности? — спросил я. — Мы же сами видели их подписи в профилях, они лично давали согласие. Ну или, по крайней мере, они соглашались на что-то. Так зачем заставлять их это делать, если то, с чем они соглашаются, даже не реально? Это же просто бессмысленная, гребаная трата времени.

— В том-то и фокус, что это ни разу не отказ от претензий, — произнес Джей-Джей. — Это просто то, во что Патриархи заставили верить лично тебя.

— И что за херню они тогда подписывают?