— Какие бы приказы относительно этой женщины у вас ни были, мои имеют приоритет. Ее отец не входит в Орден. Мой — входит. И я тоже. — Он выпячивает свой квадратный подбородок. — И как сын Ордена, я приказываю вам вернуть эту женщину тому мужчине, который заполучил ее первым.

Внутри у меня все вскипает от негодования. Я не думала, что смогу презирать Роуэна Шеффилда еще сильнее, чем прежде, но вот мы здесь.

— Эта женщина не хочет возвращаться к тому, кто «заполучил ее первым», и знаете что? Она не вернется. — Мой голос звенит в ушах, отдаваясь эхом целую минуту, пока Роуэн пялится на меня так, будто не может поверить, что я вообще посмела обратиться к нему напрямую.

Я перевожу взгляд на священника, адреналин стучит в венах. Является ли этот «святой отец» мудаком из-за того, что тащит меня за собой без моего согласия? О да, черт возьми, еще каким. Но я выберу его, а не этого козла, в любое время дня и ночи.

— Я прошу вас в последний раз, мистер Шеффилд. — Священник не шевелится, его челюсть остра, как лезвие. — Уйдите с моего пути.

Он выглядит абсолютно готовым отшвырнуть Роуэна в сторону, как и остальных, но это же неправильно. Он не может пойти против члена Ордена. Или может?

— Ты, блядь, издеваешься? — Роуэн бросается вперед и тычет пальцем в грудь священника. — Ты. Работаешь. На. Меня. Ты делаешь то, что я скажу. А я говорю, что ты не выйдешь отсюда с этой женщиной, иначе я буду бить тебя по твоей сраной роже, пока твои руки будут связаны за спиной.

— Мои приказы исходят не от ее отца, — отвечает священник, и в его голосе таится опасность, словно акула на мелководье. — Они исходят из дворца Лавлессов.

Что бы это ни значило, Роуэн осекается. Мои глаза мечутся от одного к другому, пока я пытаюсь во всем этом разобраться. Что это за чертов Дворец Лавлессов и какое отношение он имеет ко мне?

Роуэн делает шаг назад, выглядя как шар, готовый вот-вот лопнуть. Его рот этого не произносит, но глаза блестят яростью. Если бы не упоминание дворца Лавлессов, он бы сорвался в ту же секунду.

— На этот раз я это проглочу, Клирик, потому что… — Он осматривает меня так, будто хочет сначала плюнуть мне в лицо, а потом трахнуть его, отчего по моей коже пробегает самый мерзкий холодок. — Потому что ставки не так уж высоки ради этой мелкой пизды. Но это еще не конец. Я проверю твои приказы и добьюсь их отмены. И когда это случится, ты доставишь ее мне на четвереньках, с поводком на шее. — Его голос сочится ядом, и не нужно быть гением, чтобы понять почему: Клирик Уорд выставил его в дурном свете перед всеми.

Роуэн убирает свою тушу с дороги, но его взгляд — это объявление войны.

Теперь дело уже не во мне. Это личное.

Оказывается, Хейли Сент-Патрик — та еще заноза. Мне не пришлось тащить ее из клуба силой после н ...

Оказывается, Хейли Сент-Патрик — та еще заноза. Мне не пришлось тащить ее из клуба силой после нашей стычки с этим заносчивым куском дерьма из Ордена: она с явным удовольствием вздернула подбородок прямо перед его лицом, пока мы проходили мимо. Но стоило нам оказаться на парковке, как она тут же сбросила мою руку.

— Я вполне способна идти сама, большое спасибо.

Я перевожу взгляд на маленькую изящную ладонь, которая только что меня ударила. А затем лишь крепче сжимаю ее предплечье. Она вздрагивает, и ее пальцы впиваются в мое запястье, инстинктивно пытаясь освободиться.

— Послушай меня, и послушай внимательно, — мой голос понижается, проникая ей под кожу, словно лезвие ножа. — У одного мерзкого человека на тебя очень мерзкие планы. Настолько скверные, что Орден задействовал Клирика, чтобы нейтрализовать его. Пока это не будет сделано, ты будешь делать все, что я скажу, и тогда, когда я скажу.

Она моргает, будто каждое мое слово — это пощечина, которая отрезвляет ее удар за ударом. Затем, не разрывая зрительного контакта, она постукивает по моим костяшкам.

— Полегче.

Я выполняю ее просьбу. Едва.

Я не выпускаю ее руку, пока открываю дверь машины. Она садится внутрь — ее движения куда более плавные, чем должны быть у человека, пившего всю ночь. Должно быть, адреналин. Когда я впервые увидел ее, она буквально вяла, опираясь на это жалкое подобие мужчины: голова опущена, глаза налиты кровью.

Но когда она посмотрела на меня, эти глаза ударили прямо в цель, как пуля. Мне пришлось тут же отвернуться, заставив себя скользнуть взглядом по ее фигуре, но я лишь замер на глубоком V-образном вырезе ее топа, который едва прикрывал задорную круглую грудь. Ее наряд не просто сексуален в стиле аниме — он намеренно распутный. Короткая плиссированная юбка позволила бы тому неудачнику с рогами Тора без труда перегнуть ее через капот машины и трахнуть ее все еще девственную киску, прижав одной рукой, а другой снимая все на видео.

Мою челюсть сводит.

Пальцы сжимаются в кулак, когда я захлопываю за ней дверь. Приди я на пару минут позже — было бы уже поздно.