— Что вы здесь делаете? — спрашиваю я в лоб.

— Очевидно, присматриваю за вами, — отвечает Зейн, придерживая дверь, чтобы его жена вошла в залитый мягким светом вестибюль, где мы скрыты от глаз персонала. Хейли идет следом, затем он и я. — Мистер Фонтейн попросил меня приглядеть за молодежью, раз уж сам он в Париже по делам.

Я прищуриваюсь, мне хватает доли секунды, чтобы распознать ложь.

— Черта с два. Это Мариус Лавлесс послал тебя следить за мной.

Его глаза встречаются с моими, когда он идет разливать напитки — пронзительная синева сталкивается с убийственным золотом. Краем глаза я замечаю, как Сиренна приглашает Хейли присесть у огня. Хейли напряжена, она потирает плечи, все еще дрожа от адреналина.

— И почему тебя это удивляет? Они заставляли тебя следить за мной годами.

Он наливает две порции и идет мимо меня к девушкам с хрустальными бокалами в руках. От меня не укрывается тот факт, что он знает, что предпочитает каждая из них.

— Я здесь потому, что беспокоюсь о тебе, Прист, — говорит он, задевая своим плечом мое, когда возвращается, раздав напитки.

— Как все изменилось, — парирую я, бросив взгляд на Сиренну.

— Орден всегда следит за тобой, — произносит он. — И сегодня они делали это глазами детей Ордена, телохранителей, официантов и парковщиков. Они практически в прямом эфире наблюдали, как ты готовился прикончить сына Ордена.

— Это не объясняет, почему ты там был.

Зейн переходит к приготовлению наших напитков, выкладывая все напрямую.

— Бобби Сент-Патрик ищет способы тебя убить. Он собирает союзников внутри Ордена, людей, которым ты перешел дорогу, и мы оба знаем, что их немало. — Он подходит и протягивает мне бокал. Я беру его. — Я прикрываю твою спину с тех пор, как услышал об этом. — Он косится на Хейли. — Увидел тебя с девчонкой. Начал понимать, что происходит.

Я хрущу шеей. Я, блядь, ненавижу, когда мужчина хотя бы просто смотрит на нее.

— Если бы ты избил этого мальчишку Шеффилда, ты бы попал под трибунал, — говорит он, благоразумно переводя внимание обратно на меня. — Но тебе было плевать, верно?

Гнев искажает его лицо, и во мне шевелится укол вины. Зейн — единственный живой человек, которого я мог бы назвать другом, и я знаю, что он чувствует то же самое.

Нас завербовали вместе много лет назад, и потребовалось почти два десятилетия, чтобы добраться туда, где мы сейчас. Орден оставил его себе, а меня отправили на обучение к Отцам Кузницы, но нас ставили в пару на каждую аттестационную миссию. Если со мной что-то случится, это станет и его потерей тоже.

— Что ж, если ты не дорожишь собой достаточно, чтобы контролировать свои импульсы, то сделай это ради нее. Если ты облажаешься, они в итоге убьют ее просто для того, чтобы преподать тебе урок.

И чтобы подать пример. Чтобы показать миру, что происходит, когда Клирик вступает в эмоциональную связь с клиентом.

Я перевожу взгляд на Хейли, сидящую рядом с Сиренной. Она опустила защитный барьер — больше не обнимает себя руками — и теперь греет ладони у огня. Пламя пляшет на ее лице, из-за чего щеки кажутся впалыми и изможденными. Это всего лишь игра света, на самом деле она выглядит иначе, и все же это отражает то, что она, я знаю, чувствует: она в ловушке, истощена, напугана, загнана в угол. Мое сердце затапливает нечто, похожее на печаль. Хейли Сент-Патрик поселилась внутри моего тела, как вирус, вызывая симптомы, которых я никогда раньше не испытывал.

— Даже статус Старшего брата ее не спасет, — продолжает Зейн, пока я не свожу с нее глаз. — Фигуры пришли в движение, Прист, твои враги объединяют силы, и каждый, кому ты когда-либо перешел дорогу, теперь ищет возможность нанести удар. — Он останавливается рядом со мной, прослеживая направление моего взгляда. — Каждым своим шагом с ней на публике ты подставляешь свое единственное уязвимое место. Они это видят.

— И что ты предлагаешь мне делать? — спрашиваю я вполголоса. Зейн глубоко вздыхает и потирает лоб, принимая тот факт, что это максимум, на что я готов в плане признания своих чувств к Хейли.

— Работай на опережение, — говорит он, опускаясь в ближайшее кресло с бокалом в руке. — Я понимаю, почему ей нужно выходить в свет. Теперь вы вне того дома. Можете оставаться здесь, в отеле, сколько захотите, пока все будут думать, что мы готовим ее для шоу на «HQ». Я подниму шум внутри Ордена, буду вовсю трубить о том, что ты защищал мой актив.

Я выгибаю бровь.

— И это должно обмануть Орден? Ты, из всех людей, проталкиваешь модель из «ОнлиФанс» в мейнстримные медиа как звезду? Только потому, что твоя жена — акционер этого канала?

— О, для Ордена это будет иметь идеальный смысл. Они знают толк в хорошем бизнесе, — с ухмылкой произносит Зейн.