— Ох. — Элис, казалось, не могла придумать другого ответа. Затем, к удивлению Ник, Элис подошла к Селии и обняла ее. — Мне так жаль, дорогая. Он дерьмо. Хочешь, я помогу тебе убить его или помочь спрятать тело?

Селия засмеялась, смех прозвучал сдавленно, и еще на мгновение прижалась к Элис.

— Он оставил записку. Кажется, он думает, что поступает благородно, защищая меня.

Элис кивнула, но выглядела сбитой с толку. Ник не винила ее, так как для нее самой все это тоже не имело никакого смысла.

— Я пойду за ним, — добавила Селия. — Но придется ли мне его убивать, пока неизвестно. — Она, казалось, хотела сказать что-то еще, но промолчала.

— Что ж, — бодро сказала Элис, отряхивая руки. — Чтобы ответить на твой вопрос, Ник, как я теперь понимаю, он особенно уместен — я не знаю, связано ли состояние мамы больше с разрывом или с тем, что она оказалась в теле кошки. Глаза указывают на остаточные эффекты кошачьей формы. — Она показала на их мать. — Волшебник Аса говорит, что глаза не поддаются исцелению, потому что это связано с ее собственной магией, и он не может это изменить. Что касается разрыва, то, возможно, это тоже играет роль. Ларин все еще апатична и выглядит очень подавленной.

Ник вздохнула. Бывшая фамильяр Асы была постоянной проблемой, осложненной тем фактом, что Ник невзлюбила женщину еще до того, как та предала их всех.

— Аса осмотрел ее, к сожалению, ему пришлось это сделать, и сказал, что физически она, похоже, в порядке. Возможно, она просто в депрессии.

— Когда чьи-то злые и вероломные планы срываются, а самому грозит смертная казнь, вряд ли можно говорить о радостном настроении, — заметила Элис. — Она жива. Ей не нужно быть счастливой.

Ник улыбнулась. Она и Элис понимали друг друга.

— Без сомнения. В любом случае, Аса говорит, что не чувствует никаких негативных последствий от разрыва связи кроме того, что не имеет доступа к магии Ларин, так что если Селия решит, что ей лучше отпустить Джадрена, то о его здоровье можно не беспокоиться.

— Если мы вообще заботимся о его благополучии, — сказала Элис, глядя на Селию, — ведь именно он нарушил одну из самых священных и торжественных обязанностей Созыва, бездумно бросив своего фамильяра.

Селия сжала губы в узкую линию. Нет, ей не нравилось, когда кто-то плохо отзывался о ее волшебнике. Это больше, чем что-то другое, убедило Ник в чувствах Селии к Джадрену. Габриэль мог сколько угодно бушевать и протестовать, но привязанность фамильяра к своему волшебнику выходила за рамки чар, была глубже, чем нежные чувства любви и привязанности, и проникала в самую душу.

Из сочувствия к борьбе Селии Ник продолжила:

— Вариант разрыва отношений на стадии обсуждения, в зависимости от того, что решит Селия, но это не единственная причина, по которой мы здесь. Я хотела, чтобы она увидела результаты разрыва и то, что папа сделал с мамой, да, но мы также пришли за тобой. Селии нужно попрактиковаться с волшебником. — Ник нахмурилась, не одобряя идею просить Элис заниматься магией в ее изможденном состоянии. — Но, может быть, я должна попросить кого-нибудь…

Элис прервала ее с некоторым нетерпением.

— Я могу это сделать. Я в порядке, правда. Что ты имеешь в виду?

— Пойдем куда-нибудь еще, — предложила Ник, которой не очень нравилось находиться в одной комнате с мамой и обращаться с ней как с предметом мебели.

Взглянув на неподвижную мать, Элис кивнула.

— Мы можем пойти в мою комнату. — Она провела их в соседнюю комнату. Хотя Элис еще не закончила Академию Созыва и, следовательно, не была полноправным волшебником, ей был присвоен официальный статус в Доме Фела как их постоянному волшебнику Элалу.

Им очень нужна была магия Элала, а Габриэль категорически отказался вести какие-либо переговоры с Домом Элала. И это было до того, как они отправили лорда Дома домой без глаза и фамильяра — и с огромной ненавистью в сердце.

В соответствии со статусом Элис в Доме Фела, ей были предоставлены несколько больших, соединенных между собой комнат на верхнем этаже, окна которых выходили на медовое полуденное солнце, а внизу простиралась пышная лужайка, спускающаяся к лениво текущей реке Дабгласс. Проходя мимо проема в спальню Элис, Ник заметила, что кровать ее сестры была аккуратно застелена с такими четкими линиями, что она усомнилась, спали ли в ней кто-нибудь за последние дни, или вообще когда-либо.

Тогда мы убьем двух зайцев одним выстрелом.

— Начнем с пассивного восприятия магии, — произнесла Ник. — Я совершенно точно чувствую, что магия Элис истощена до предела. — Когда Элис открыла рот, чтобы возразить, Ник подняла руку, чтобы остановить ее. — Я уверена, что Селия тоже это чувствует, правда?

Селия на мгновение выглядела удивленной, ее янтарные глаза расширились так, что стали доминировать над ее тонкими чертами лица.

— Я… думаю, что мне не следует вмешиваться в этот спор между сестрами.

— Но, Селия, — ласково сказала Элис, бросая гневный взгляд на Ник, — ты теперь наша сестра по браку. Мы все одна семья.