— Я знаю, ты думаешь… если демоны существуют на самом деле, значит… значит, Макс, возможно, не исчез совсем.

— Я не хочу об этом говорить.

Густав понимает: она думает об этом с той самой ночи, когда выставка стала мировой сенсацией. Каким-то образом надеется, что теперь сможет вступить в контакт с младшим братом, потому что доказательство метафизического мира делает смерть менее абсолютной.

Сам Густав не может впустить такую мысль в сердце — горе уже забрало слишком большую часть жизни. Он должен держаться за своё антидоказательство Бога.

— Прости, — говорит он. — Это я. Ты меня знаешь. Я не доверяю церкви… Всё это слишком хорошо ей подходит.

— Да, но… с другой стороны, они вроде две тысячи лет ждали хоть крошечного доказательства.

— Просто технологии только сейчас стали достаточно хороши, — возражает он.

— Я всего лишь стараюсь быть непредвзятой.

— И правильно.

После еды они возвращаются к гостинице другой дорогой, проходят мимо маленькой часовни Шведской церкви между чёрным храмом Церкви Сатаны и приютом паломников, следующих по новому маршруту «Путь искушения Иисуса» от Сакраменто до Пруфа.

Густав и Андреа собираются лечь пораньше: посещение выставки назначено на завтра на девять утра, а проверка безопасности, по расчётам, займёт сорок минут.

• • •

Они завтракают, хотя ни у кого нет аппетита, и выходят из гостиницы уже в половине восьмого утра.

Сегодня ветрено, песок скрипит на зубах.

Magna Dei Probationem — модернистский Колизей, только по площади в сорок раз больше римской арены.

Тяжелее, плотнее — словно чёрная дыра, притягивающая их к себе.

Мраморная площадь у входа заполнена продавцами крестов и Библий, священниками, проповедниками конца света, религиозными демонстрантами, журналистами и любопытными туристами.

Чем ближе они подходят, тем тревожнее становится атмосфера.

Под ложечкой у Густава тяжёлый ком тревоги.

Андреа останавливается возле католического лотка с частями тела из жёлтого воска: ступни, сердца, руки, глаза, пенисы, колени и матки.

У ворот на территорию арены стоят военные в шлемах и бронежилетах, с автоматами.

В стене двенадцать входов, но сегодня открыт только один.

Ловушка, думает Густав. Ловушка для омаров с множеством входов и без выходов.

Они с Андреа показывают документы, регистрируются и подписывают три договора: о конфиденциальности, правилах поведения и отказе от претензий. Проходят контроль и сдают сумки и телефоны.

Все вокруг похожи на встревоженных ос возле раздавленного гнезда.

Вместе с четырьмя сотнями других приглашённых их собирают в огромном фойе, стены которого украшены символами мировых религий.

С огромных экранов гостей приветствует исполнительный директор выставки Жаник Ашалата Деви.

— Это не крупнейшее открытие со времён открытия Америки — это крупнейшее открытие. Точка, — серьёзно говорит она.

Начальник штаба сухопутных войск США сообщает: вся территория арены находится под тщательным наблюдением и считается охраняемым военным объектом. Нарушителей правил не просто удалят — они предстанут перед военным судом.

— И желаю вам приятного дня, — заканчивает он.

В следующую секунду на большом экране появляется протестантский епископ из Лондона в пасторском воротнике, чёрной столе и с золотым медальоном на груди.

Его задача — подготовить посетителей к тому, что они увидят. Он рассказывает о результатах глубоких интервью с испытуемыми:

— У каждого демона есть исходная форма, но при встрече с человеком они способны менять облик, — объясняет он. — Важно помнить: их метаморфозы существуют только внутри вас, в вашем мозгу. Поэтому вам дадут возможность посмотреть на них прежде, чем они увидят вас, чтобы, если вы растеряетесь, можно было держаться за это первое впечатление… Будьте осторожны: в некоторой степени они способны читать ваши мысли и обращать их против вас.

На лбу Густава выступают капли пота, и он начинает жалеть, что пришёл. На самом деле ему не хочется встречаться с тем, что они сейчас увидят.

На экране появляется папа Католической церкви на престоле. Он благословляет всех и завершает церемонию словами:

— Не забывайте: чистая форма зла и тьмы всегда уравновешивалась добром, вечным величием и святостью Бога… обратитесь к молитве и храните сердца чистыми.

Светлые волоски на руках Андреа встают дыбом.

Даже когда арена выйдет на полную мощность, каждому посетителю дадут ограниченное время, максимум один час, на встречу с демонами один на один. Можно самому решить: только смотреть или попытаться вступить в контакт.

Демоны способны вступать в отдельный, уникальный контакт с каждым гостем, сколько бы их ни было. На испытаниях один из них одновременно разговаривал по отдельности со ста людьми — как некоторые шахматисты ведут сразу несколько партий.

— Андреа, помни, о чём мы говорили: не надейся слишком сильно, — тихо напоминает Густав.