— Не зря же их называют мстительными духами, — Люк кидает взгляд назад, где духи продолжают нестись за нами. — Они так просто не сдадутся. Я дам тебе фору, чтобы ты успела шмыгнуть на рынок, а потом заманю их за собой, выиграв тебе время на сделку.

Внутри меня всё трепещет от страха, но ведь именно этого я и хотела, не так ли? Действительно помочь.

— Понятно, — я задираю подбородок и выпрямляюсь, пытаясь изобразить фанатичную браваду. — Еще увидимся.

Я не задерживаюсь, чтобы заметить вспышку удивления в его глазах от моего легкого согласия, хотя мне безумно хочется этого. Я шагаю на Ночной рынок: потрескавшийся асфальт под ногами сменяется неровной булыжной мостовой, а атмосфера наполняется разноцветным праздничным шумом.

Во время поездок в Нью-Йорк с мамой мы всегда заглядывали в Зимнюю деревню в Брайант-парке. Я до сих пор помню, как ныряла в палатки и выныривала из них, выбирая рождественские подарки, а пальцы грел бумажный стаканчик с дорогим горячим шоколадом, который я цедила, пока он не остывал. Это напоминает мне те дни, разве что палатки пестрят всеми цветами радуги и теснятся друг к другу так же плотно, как толпы прохожих. Затеряться здесь не составит труда, а вот отыскать Хазаара при таком изобилии лавок — задачка со звездочкой.

Я опускаю голову, протискиваясь между созданиями с одним глазом или шестью, с кожей из плоти или чешуи, с четырьмя конечностями и больше. Воздух полон гомона: монстры торгуются с торговцами, вываливая горстями банки в жадные протянутые лапы. Тащить с собой сумки в такой толчее жутко неудобно. Я протискиваюсь в сторонку, чтобы перехватить их поудобнее, чтобы они никого не задевали.

— Чую, пахнет чем-то вкусненьким, — раздается каркающий голос из-за распахнутого полога палатки. Торговец стоит за столом, сплошь заставленным стеклянными банками. Внутри плещется что-то неразличимое в мутной жиже.

— Желаете маринованное копытце поросенка? — предлагает продавец, приподнимая одну банку. И тут же тянется за другой. — Или, может быть, маринованные клювики попугаев? У нас всё маринованное на любой вкус.

— Спасибо, я пас, — вежливо улыбаюсь я. — Не подскажете, как пройти к…

Хор криков привлекает всеобщее внимание, заглушаемый отчетливым ревом надрывно работающего мотора. Люк.

— Духи! — орет кто-то громовым голосом. Я стремглав ныряю вглубь палатки, прячась с глаз долой. — Вам здесь не рады!

— Вечно одно и то же, — бормочет торговец, поправляя банки. — Эти проклятые призраки вечно не могут успокоиться. Вечно являются терроризировать рынок, распугивать наших покупателей. Тьфу! Что за банда упырей.

— Угу, да, — я заглядываю наружу из палатки, чтобы убедиться, что Люк и его свита из мстительных духов уже пронеслись мимо. — Так вот…

— С тех пор как к власти пришло новое руководство, это место катится по наклонной. И не помогает то, что в преддверии затмения все вокруг начинают бесноваться. — Торговец тяжело вздыхает и усаживается на табурет за прилавком. Я могла бы принять его за человека, если бы не копытца, выглядывающие из-под штанин. Наличие маринованных свиных копытцев в меню кажется чем-то слишком близким к дому, но откуда мне знать.

— Если не чертовы призраки буйствуют, то редкэпы каждые два дня развязывают войну. Если не они, то демоны притаскивают из верхнего мира мерзких смертных в качестве сувениров. Если не они, то паршивые вампиры портят весь рынок крови. Если не…

— Погодите, что вы сказали насчет демонов, которые притаскивают смертных? — перебиваю я, чувствуя, как колотится сердце.

Он издает драматический вздох и поправляет на носу тонкие очки в проволочной оправе.

— Это всего лишь слухи, но, судя по всему, каждый раз, когда случается Расплата, все больше адских созданий сбегает в верхний мир. Поговаривают, что в основном это демоны, поскольку они всегда странным образом увлекались верхним миром, хотя любой здравомыслящий человек знает, что это опасное место. Но высшие демоны с легкостью смешиваются с толпой. — Он фыркает. — Везунчики.

— Что такое… — мои губы запинаются на слове «Расплата», так как я боюсь, что этот вопрос может меня выдать. Я откладываю его для Люка. — Я слышала, что некоторые демоны собирают в верхнем мире сразу нескольких людей, чтобы притащить их сюда. Может быть, для жертвоприношения?

Я задерживаю дыхание, надеясь, что в моих словах нет ничего слишком подозрительного. К счастью, торговец кажется слишком довольным возможностью посплетничать.

— Для жертвоприношения из всех жертвоприношений. Полное лунное затмение, полутеневое лунное затмение и частное лунное затмение произойдут через четыре дня, в три часа пополуночи в воскресное утро. Это приведет к появлению супер-луны цвета крови — самой редкой из лун. Говорят, что крупное жертвоприношение смертной крови способно ослабить завесу между мирами, которая и так истончилась, если судить по участившимся Расплатам. Если это правда, то боюсь, конец света, каким мы его знаем, уже не за горами.