Адам смотрит на меня пустым взглядом. Соскакиваю со своего места в ожидании новостей, но он молча уходит в ванную комнату. Борюсь с желанием пойти следом, но сдерживаю себя на полпути. Адам выходит через несколько минут без свитера, с обнаженным торсом. Меня эта полуголая картина уже совсем не удивляет. Он вытирает руки полотенцем, окидывая меня придирчивым взглядом.

— В норме? — спрашивает он холодным тоном, швыряя полотенце на кровать.

— Да, а вы? — Адам кивает и проходит мимо меня, усаживаясь на кресло у окна. Я с облегчением выдыхаю, ведь я искренне переживала за него все это время! — Что вы с ним сделали? — интересуюсь, с замиранием сердца ожидая ответа.

— Пока ниче, — тем же тоном отвечает Адам. — Во вторник суд, там и решится.

— Суд? — Непонимающе смотрю на него: как может так быстро состояться суд? Ведь полицию никто не вызывал и меня не допрашивали.

— По понятиям, — поясняет он, и до меня доходит. Бандитский приговор, я ведь ничего не знаю об их мире! — Джон и еще пара ребят повезли мудака в Чикаго. — По всей видимости, правосудие будет вершиться на территории Адама.

И тут до меня доходит: ведь у бандитов нет своих собственных тюрем в Штатах.

— И ч-что его ожидает? — Слова застревают в горле.

— Не думай об этом, — слишком резко отвечает Адам.

— Вы убьете его?!— Страшные сцены расправы лезут в голову, и все по моей вине! Его кровь будет на моих руках, ведь я — игрушка Адама, к которой другим дяденькам прикасаться нельзя!

— Если судьи решат, то да, — хладнокровно, без единой эмоции заявляет он.

— Как можно лишать жизни человека за такое?! — У меня в голове не укладывается. — Он же просто-напросто был не в себе! Прошу вас, не убивайте его! — пытаюсь донести до Адама свои мысли. — В конце концов, он напал на меня, и мне решать, что с ним делать! Я против насилия! — слишком горячо произношу в порыве эмоций, усиленно жестикулируя. Вижу, как Адам начинает закипать от моей тирады.

— В следующий раз подобные ему ублюдки будут думать своей башкой, прежде чем обнюхаться и приставать к чужим женщинам! Ты — мое лицо, девочка! Прикоснувшись к тебе, он посягнул на мое! — Адам встает со своего места, тыча пальцем в мою сторону. С грацией тигра хищник приближается, но я стою, не в силах сдвинуться с места. Я слишком уверена в своих словах, чтобы отступать.

— Вы — животные, не имеющие права распоряжаться чужими жизнями! И я не ваша собственность, даже если все присутствующие в этом доме думают, что мы — пара! — шиплю я, вконец осмелев.

— Видишь? Именно поэтому я хотел, чтобы ты осталась дома! —повышает голос Адам.

— Не кричите на меня! — По классике, на глаза наворачиваются слезы, но не от того, что мне страшно, нет! Обида застилает глаза, словно он обвиняет меня в случившемся. — Я ничего не делала! Он сам начал приставать!

— Думаешь, я не знаю? — Адам делает шаг ко мне, затем еще один. Не удержавшись, я инстинктивно отступаю назад, как тряпка, и так до тех пор, пока не оказываюсь прижата к стене. Адам ставит руки по обе стороны от меня, заключая в ловушку. — Каждый из этих пьяных ублюдков мечтает оказаться в этой комнате вместо меня. Ты не знаешь их грязные мысли, даже не представляешь на что способны эти люди!

— Но вы — один из них!

— Если бы я был одним из них, то не церемонился бы с тобой все это время, а взял силой, наплевав на все и всех, включая тебя саму.

Его слова жесткие, как пощечина.

— Вы не посмеете! — выплевываю я, а у самой поджилки трясутся.

— Хочешь проверить, девочка?

Он бесцеремонно оттаскивает меня от стены, его руки по-хамски сжимают мои ягодицы, в то время как губы накрывают рот дерзким поцелуем.

От предательской волны возбуждения сносит крышу, когда его язык проникает в мой рот. Как же иначе! Ведь собственное тело готово предать меня, когда этот бандит рядом! Но толика разума остается, и я вырываюсь, отвешивая Адаму звонкую пощечину.

Ухмыльнувшись, он хватает меня, фиксируя рукой шею сзади, чтобы я не могла сопротивляться, а второй прижимает к себе за талию. Сквозь слои одежды чувствую его возбуждение. Я понимаю, что сопротивление еще больше распаляет желание Адама, но не собираюсь добровольно отдаваться в его лапы, хоть и задолжала ему ночь… или день, не важно...

— Отпустите! — Отчаянно бью его кулаками по широкой крепкой груди. — Ненавижу!

— Сомневаюсь, — хищно улыбается Адам, снова завладевая моим ртом

Его язык по-хозяйски проникает туда, будто помечая территорию. Мое тело обмякает в его умелых руках, за что я себя ненавижу. Не знаю, на кого я больше злюсь, когда делаю вид, что подчиняюсь, чтобы он ослабил свою бдительность.

Я начинаю жадно отвечать на поцелуи, словно в этот момент нуждаюсь в нем сильнее всего на свете. И Адам ведется. Ослабив его бдительность, в самый неожиданный момент я прокусываю ему губу до крови, после чего вырываюсь из рук ошалевшего бандита и бросаюсь к ванной, собираясь запереться там и дождаться, пока он не остынет.