– Верю, – поворачивается ко мне с этой дурацкой банкой в руках. – Отойдите, пожалуйста. Я цветы в гостиную поставлю.

Отхожу в сторону, пропуская обиженную Иру. Не пойму, то ли прибить любопытную уборщицу, то ли спасибо сказать за фотографию. С одной стороны, лишила меня недели нормального общения с Ирой, но с другой, кто-то неосознанно ревнует. Иду в гостиную вслед за Ирой. Опять стоит около никчемной банки, только теперь поправляет какую-то фоторамку.

– Ир, мы же вроде как взрослые люди, давай постараемся узнать ближе друг друга. Ты же даже ничего о себе не рассказываешь. Только не надо говорить, что мне это будет неинтересно.

– Спрашивайте.

– А ты всегда будешь мне выкать? – пожимает плечами. Прекрасный ответ, просто супер многословная девчонка. Оказывается, когда женщина не трещит, это тоже плохо. Ира поворачивается ко мне и даже почти улыбается. А я почему-то смотрю на фоторамку, на которой запечатлены улыбающаяся Ира и девушка, которая издалека напоминает мне хорошо знакомого человека. Подхожу ближе и беру рамку в руки.

– Ир, а кто эта девушка?

– Моя сестра.

– Врешь. Света круглая сирота.

– Откуда вы ее знаете? – удивленно спрашивает она.

– Ну, если на чистоту, мы с ней встречались пару месяцев. Так зачем ты мне соврала?

– Я не врала. Точнее не совсем так. Просто я считаю ее своей сестрой, неважно, что мы неродные. Она мне всех заменила.

– А как вы познакомились?

– На вокзале. Она меня с улицы подобрала, как котенка бездомного. Привезла к себе домой, ну и… в общем, так и жили.

– А на вокзале ты как оказалась? Мать выгнала или сама ушла?

– Выгнала.

– И долго ты там была?

– Недолго, несколько дней.

– Да уж, – присаживаюсь на диван, дабы переварить информацию. Вот уж правду говорят, что мир тесен. Дверь со спальни приоткрывается и оттуда мелкими неуверенными шагами топает Жрака. На шее воротник, а на теле похоже попонка.

– Это что получается, я подарил Свете собаку, а она ее так назвала?! Она же по паспорту была Одри Тоту, как сейчас помню!

– Точно, я только недавно в ветеринарке узнала, когда паспорт животного принесла.

– Боже мой, мохнопопик, за что она так с тобой, – глажу бедную страдалицу по меховой шубке.

– Она говорила, что как только ей ее подарили, она сметала все со стола как свинья, – ухохатывается Ира.

– Ну, уж лучше бы свиньей назвала, всяко лучше.

– Мы привыкли уже.

– Так это квартира Светы?

– Нет. Уже моя. Света переписала ее на меня.

– Откуда такая щедрость?

– Она умерла пять лет назад.

– Что за бред. От чего? – вскрикиваю я от шока.

– Лейкоз.

– Это нужно переварить, – зато теперь ясно, откуда у одинокой девчонки весьма не плохая квартира. Ира подходит ко мне и садится рядом.

– Она даже не лечилась и до последнего не говорила о болезни. Что-то еще хотите спросить?

– Вообще много чего, но что-то запал прошел после таких новостей.

– Хотите чай с мятой?

– Нет, спасибо. Ир, а можно я у тебя переночую?

***

– Зачем?

– Ну как зачем, начинать же с чего-то надо.

– С постели? Не находите это наглостью? – возмущаюсь я.

– Я не то имел в виду. Просто переночевать. Вот ты с кем спишь?

– С Жракой.

– Это хорошо.

– А вы с кем спите? – вырывается из меня.

– С Пушей.

– Это, наверное, тоже хорошо, – после моих слов Артем начинает заливисто смеяться.

– Никогда не чувствовал себя таким идиотом. Ир, я просто у тебя переночую. На полу или на кресле, лучше, конечно, в кровати, я люблю, когда спинке комфортно, но, я так понимаю, у тебя и кровати нет.

– У Антона есть. Знаете, даже если я вам постелю на кресле, а сама лягу как обычно на этом диване, вы не сможете здесь спать.

– Почему?

– Я сплю с ночником, вам это не понравится.

– Хорошо, что с ночником, а не с мужиком. Ой, не куксись, я пошутил. Ну чего, приютишь меня?

– А как я утром это Антону объясню?

– А мы раньше его встанем.

Я не знаю, что мной руководит. Но я встаю с дивана и иду за чистым бельем. Наверное, я сошла с ума, потому что объяснить то, что я пускаю на ночь к себе в дом мужчину, никак не могу. Может, я просто ему верю? А может, потому что я его не боюсь… Еще несколько дней назад мне казалось, что моя влюбленность канула в лету, а вместо нее пришла ненависть. За деньги, за счастливые лица на фотографии, за то, что память мне услужливо подкинула и девушку рядом с ним на кассе, за то, что вообще повстречался мне на пути. А сейчас я стою и выбираю красивую простынь и подушку помягче. Сумасшедшая, ей-Богу!

– Ты что–то долго копошишься, тебе помочь? – прерывает мои мысли Артем.

– Напугали. Не подходите больше сзади.

– Спереди стена и шкаф, а я не Каспер.

– Все равно, могли бы как-то пошуметь.

– В следующий раз я издам какой-нибудь звук, обещаю. Тебе какой нравится?