– Чей? Собакин?

– Кошкин, – смотрю в чек и тихонько офигеваю. Нет, ну работники, блин. Да за такие бабки можно три собаки купить, козлы! Где обычному человеку найти столько денег, тем более Ире? Оплачиваю золотое лечение и вновь обращаюсь к девушке.

– У меня к вам просьба. Все, что нужно я доплачу. Только когда хозяйка собаки придет вновь, сделайте, пожалуйста, вид, что заплатить надо немного. Тысяч пять, не больше, но чтобы это все было достоверно.

– Проще говоря, ваша «жена» не должна узнать о том, что за все заплачено, и вы имеете хоть какое-то к этому отношение?

– Именно. Вот вам за это красная бумажка. А то, что заплатит она, бросите в ту штучку на входе для помощи животным, договорились?

– Договорились.

– Я надеюсь на вашу порядочность. Всевышний, знаете ли, все видит, так что полученные от хозяйки деньги вон в ту штучку, – указываю ей рукой на контейнер для сбора пожертвований.

– Вы что сектант?

– Да. Поэтому бойтесь нас, иначе мы придем и в вашу квартиру. До свидания.

***

Понедельник начинается без Иры, она, как и предполагалось, сначала поехала в клинику.

– Мария Ивановна, я же просил, не обмывать мне ноги.

– Я пол мою, а не ноги.

– Что-то незаметно, – встаю с кресла, и пока ворчунья с целлофанопатией намывает полы, я начинаю перебирать коробку с какими-то вещами с предыдущего места работы. Беру фоторамку, на которой запечатлен я вместе с сестрой на праздновании ее совершеннолетия.

– Красивая девка.

– Вас не учили не пугать людей? И она не девка.

– А кто вам будет? Жена?

– Сестра.

– Ну красивая, не то, что вы.

– Мария Ивановна, знаете, начальству нужно льстить?

– Ну, вы тоже ничего. Давайте я протру рамку от пыли, – беспардонная старушка забирает у меня рамку, протирает ее, а потом ставит на рабочий стол и продолжает мыть полы.

– А чей-то у вас банка трехлитровая стоит под столом?

– А вы раньше ее не замечали? Я туда писаю, у меня недержание.

– Да? А так и не скажешь. Молодой ведь еще совсем. А вы посмотрите программу с Малышевой. Она там всякому учит. Нужно напрягать и расслаблять сфинктеры, обязательно посмотрите, не дело же под стол ходить.

– Пусть сначала ваша многоуважаемая профессор Малышева сменит прическу и одежду, а потом людей будет учить, как правильно пукать, писать и так далее.

– Ну, не хотите и не надо.

– Банку мою не трогайте. Вы, кажется, все помыли.

К одиннадцати часам моя прелесть приходит на рабочее место и начинается мой кофейный марафон. Только почему-то все вновь вернулось на то, с чего мы начали. Настолько холодно и безэмоционально, что мне хочется собственноручно взять фен и разморозить эту снегурку. Чтобы я не спросил и как бы не подкатывал, все без толку. Я, блин, шаг вперед, а от меня десять назад. Злюсь неимоверно. Даже о собаке она предпочитает молчать. «Нормально» – весь ее ответ. Так проходит вся рабочая неделя.

***

– Привет. А чего это у тебя сексуальной секретарши нет?

– И тебе привет. Наверное, вышла куда-то. А ты что здесь делаешь? – передо мной во всей красе стоит мой бывший однокурсник и по совместительству лучший друг и язва в одном лице.

– Тебе мозги, что ли, отшибло? Мы же договаривались пойти к Алине.

– Нет, Стрельников, мозги мне пока не отшибло. А вот про день рождения Алины я забыл. Что-то я не хочу туда идти.

– Ааа. Ссышь? Ну и правильно, видел ее мордоворота?

– Нет. Только слышал.

– И не надо. Там почти два меня. Причем и вширь, и в высоту.

– Как она с ним спит еще, поди, хозяйство маленьких размеров, раз все остальное перекачал.

– Видать, хорошо спит, наверное, сверху, а то и в правду раздавит. А давай его в баньку пригласим, там и увидим масштабы хозяйства.

– Боюсь, в этой баньке он меня пропарит, а потом раскаленными камнями закидает.

– Да ладно, не преувеличивай, пойдем уже, подарок у нас будет общий. Алишенька тебя спасет, если что костьми ляжет, но тебя в обиду не даст. Ну, подумаешь, трахались вы когда-то, что ж не жить теперь, что ли.

– Не знаю. Что-то у меня и без мордоворота нет настроения туда идти. Что за подарок?

– Путевка на Мальдивы.

– Ты охренел, что ли? Мои унитазы не золотые.

– А я думал, бриллиантовые. Ой, не дрейфь. С нас только оплата билетов, все остальное мне подарили, но раз съездить не получиться, чего добру пропадать.

– А давай никуда не пойдем и просто бухнем здесь.

– Я вообще-то не собирался пить, – в дверь тихо стучат и заходит Ира собственной персоной.

– Ой, извините, вы не один, тогда в понедельник уже.

– Нет, стой! – кричу так, как будто в последний раз вижу. – Не обращай внимания на моего гостя, что-то случилось?