- Ага. Ты теперь будешь жить с нами? - проглатываю кусок колбасы, кажется, он где-то застрянет.

- Садись, Антон. Ты уже почти большой мальчик. Понимаешь, мама твоя пока не очень будет рада, если я здесь поселюсь. Поэтому я пока буду просто приходить к вам в гости, а потом уже может, и жить вместе будем. Ты не против?

- Неа. Я тоже хочу папу, у нас в садике только я и Кирилл без папы.

- Ну, вот и хорошо, - хотя ничего хорошего, жалко мне этого ребенка, я ему сейчас наобещаю, а вдруг не сложится или Ира в очередной раз взбрыкнет. А треплом быть не хочется, вот же гадство.

- Я кушать хочу, можно мне тоже яичко?

- Я сейчас всем сделаю омлет, ты его любишь?

- Да, мама часто делает.

Разбиваю яйца и начинаю их активно взбивать. Антон подключается к готовке и подает мне соль и молоко.

- Побольше молочка.

- Знаешь, Антошка, в омлет не надо добавлять много молока, так, капельку, он такой вкусный получается, прям, пальчики оближешь. Помидоры у вас есть?

- Ага, – ребенок тут же подает мне три томата.

- Это много, омлет тогда очень жидким получится и не будет пышным.

- Ты повар?

- Нет, просто я постоянно ем омлет и испробовал много разных вариантов. Такой меня устраивает больше.

- Можно я что-нибудь порежу?

- Нет, ты, наверное, еще маленький, чтобы что-то резать. Лучше порви пальчиками зелень прямо в омлет, а я пока все нарежу, – беру доску и режу все на кубики. – Антон, а расскажи мне что-нибудь о своей маме.

- Что?

- Ну, что посчитаешь нужным.

- Она красивая.

- Это да, а что-нибудь еще, чего никто не знает.

- Так это секреты получается.

- Ну, расскажи не секреты, но что-нибудь интересное.

- Мама любит булочки с корицей. А еще читать книжки.

- А какие?

- Такие маленькие. На них еще тети с дядями целуются. У нас их много в полках. Хочешь, принесу?

- Нет, не стоит. Я понял, что за книжечки.

- А еще у нее холодные руки и ноги, и она постоянно мерзнет, даже летом ходит в носках. Вот. И еще она самая красивая.

- Это я уже понял.

- И темноты боится, я всегда ее защищаю, когда мы смотрим страшный фильм.

- И как ты ее защищаешь?

- Накрываю одеялом.

- Ну да, это лучшая защита. Я так тоже раньше делал. Ну, хорошо, мама любит булочки с корицей, а ты что?

- Я все люблю, кроме манной каши и печенки. Фу, бяка, но мама говорит надо. Но я все равно не ем, когда она отворачивается, я отдаю печенку Жраке, а вот манку даже Жрака не ест, ее приходиться самому доедать. А еще рыбу не люблю, но иногда ем.

- Я тоже не мог терпеть печенку и манку. Манку отдавал дворовым собакам, у нас их куча была в деревне, а печенку съедала моя любимая Катька, это кошечка.

- Так у тебя не только собачка, но и кошечка есть?

- Нет. В смысле и кошка есть, но Катька давно уже умерла. Сейчас у меня другая пушистая подружка.

- Класс. Я тоже хочу кошку, но мама говорит, что они не подружатся со Жракой.

- Подружатся, главное время.

- А у тебя машина большая и железную дорогу ты мне подарил, значит, ты богатый?

- Ну как тебе сказать. Такой… Среднячок. Не понял, да?- Антон отрицательно качает головой. – Ну, пусть будет богатый.

- Тогда мама не будет работать и оставлять меня в садике, ну если ты богатый? Она же может не работать?

- Безусловно. А что не нравится садик?

- Неа. Там все злые и еда невкусная, а каши похожи на сопли.

- О, да. Как же я тебя понимаю. Но знаешь, садик же скоро закончится, и в школу пойдешь. Так что мама все равно не сможет с тобой быть весь день.

- Наверное.

- Все нарезали, теперь можно приступать к плите.

- Всем доброе утро, - на кухню вошла Ира. Жаль, что халатик сняла. На ней черная водолазка и джинсы. – Артем, можно вас на минутку? - стоит и выжидающе смотрит на меня, а мне жуть как не хочется никуда идти, сейчас выгонит к чертям собачьим, а я даже пожрать не успел и ничего толком не наладил. Как бы ни хотел, а все равно придется. Оставляю омлет и иду вслед за Ирой. Далеко же чешет, вплоть до самого туалета.

- Артем…

- Клянусь, это не я. Я очень чистоплотный и всегда поднимаю и опускаю крышку унитаза. Никаких посторонних капель от меня быть не может. Наверное, это сделал Антон.

- Вы неподражаемы.

- Ну, наконец-то, я уж думал, ты никогда не признаешься мне в симпатии.

- Это не признание в симпатии. Ну да ладно. Что вы сказали Антону?

- Да я много чего говорил, так и не вспомнишь.

- Ну, хватит. Он явно спрашивал, что вы здесь делаете. Что вы ответили?

- Что ворую вашу колбасу.

- Иногда нужно быть серьезным.

- Не поверишь, но я серьезно так ответил. Ир, чего ты грузишься? Антон ребенок, но он все понимает. Ничего такого страшного я ему не говорил. Просто сказал, что мы будем видеться, потому что я буду часто вашим гостем. Он, между прочим, этому был только рад.