– Нет. То есть да. Возьмите, – протягивает мне в руки маленький белый конверт, ничего непонимающим взглядом смотрю на Иру и открываю конверт. В нем оказываются шесть пятитысячных купюр.

– Зачем мне это?

– Это ваши деньги. Я не просила платить за меня. На будущее, никогда так не делайте, даже с хорошими намерениями.

– На какое на хрен будущее?! Ты же и шага не даешь мне сделать в твою сторону?! – почти ору, напрочь забывая, что мы не одни.

– До понедельника, – резко разворачивается и направляется к выходу. Даже одуматься не успеваю, как ее и след простыл. Давно меня так не накрывало. Меня разъедает одновременно злость и ярость. От безысходности, сука! От того, что хочу, как лучше, а получается, как всегда. Ей Богу, если бы были одни, затащил бы назад и так бы отымел на этом столе, чтобы и думать забыла о своей дури. Что-то меня не туда несет. Оборачиваюсь на сидящего в кресле Стрельникова, ухмыляется, сволочь. Подхожу к бару и наливаю себе виски.

– Тебе налить?

– Нет, я за рулем. Что, не дает?

– Тут все сложнее, тебе не понять, – залпом выпиваю напиток, прихватываю с собой бутылку и два стакана. – Серег, ну выпей со мной.

– Мне нужно быть трезвым, иначе сорвусь с катушек.

– А что так?

– А вот так. Так что, Темыч, ты поэтому никуда не хочешь идти, тяжелый случай, говоришь?

– Тяжеленный, я и так, и этак. А мне фиг в ответ. Я уже не знаю, что мне делать, достало все, – вновь хлебаю очередную порцию вискаря. – Вот что мне делать? Напоить ее, украсть, привязать к кровати? – Стрельников тянется к рамке на столе и берет ее в руки.

– Это кто?

– Сестра моя, что не узнал?

– Я ее видел лет десять назад, как ты думаешь? Слушай, а у вас все в семье такие непозволительно смазливые?

– Нет. Только мы вдвоем. Ну, ты не завидуй, ты тоже ничего так, вон какую девочку отхватил.

– Короче, тупица, пока на твоем столе стоит фотография, где ты в обнимку с какой-то смазливой девицей, твоя скромница может превратно это расценить.

Взгляд падает на ту самую фотографию. Вот уж никогда не мог бы подумать, что эта самая вещица может восприниматься превратно.

– Не выдумывай. Это просто тяжелый случай. Ну выпей со мной. Я потом такси закажу, – Стрельников мнется, но в итоге соглашается.

Пока я активно нажираюсь, Серый контролирует количество не только своего, но и моего выпитого алкоголя. А потом и вовсе отбирает у меня стакан.

– Давай на этом все. У тебя уже глаза как у Бэмби.

– Серег, а может, она меня пожалеет с такими глазами? Точно! Поехали. Выбросишь меня около ее дома, а сам езжай к мордовороту.

– Ага. Прям выброшу. Это немудрое решение, Тихомиров.

– Древняя китайская поговорка гласит: “Выкинь свою мудрость Кху Ям, если она не решает твои проблемы". Поехали!

Глава 13

Глава 13

Прихватив новую бутылку и бумажник, мы идем к лифту.

– На кой хрен ты взял с собой бутылку?

– Сережа, чтобы пить, не тупи. И я передумал, давай заедем к Алине. Поздравим, минут двадцать посидим, и ты меня отправишь к Ире.

– То есть уже не боишься мордоворота?

– Ну, ты ж меня спасешь или сразу прооперируешь. О! Наш этаж.

Мы выходим из здания, в лицо тут же ударяет ледяной ветер. Кое-как доходим до такси и направляемся к Алине. По дороге снова пью вискарь, на удивление Стрельников тоже несколько раз пригубил.

– А у тебя путевка с собой?

– Стал бы я идти к этому мордовороту без подарка? Я тебя прошу, только закрой там рот, иначе к своей девчонке ты точно сегодня не попадешь.

– Я постараюсь.

Расплачиваемся с таксистом и выходим из машины около какого-то клуба.

– Молодые люди, со своим нельзя. И сегодня закрытая вечеринка, – Стрельников выхватывает у меня бутылку и кидает в ближайшую урну.

– Мы по приглашению, – и действительно достает две бумажки.

– Ты смотри, он даже арендовал на вечер клуб.

– Нет. Ничего он не арендовал, это его клуб.

– О как!

Мы заходим внутрь, не раздеваясь, проходим на шум голосов, и тут я впадаю в ступор.

– Это ОНО? – сбоку от Алины сидит что-то в пиджаке, настолько необъятных размеров, что, кажется, оно не входит в поле моего зрения.

– Оно. Я, когда его увидел, сам на минуту себя хлюпиком почувствовал.

– Хлюпиком?! Да я и того меньше тебя, кто я тогда, клоп?

– Почему клоп? Они ж вонючие. Ты… Гиалофора кекропия.

– Чего?! Что за кекропопия?

– Кекропия. Это гусеница с волосатыми бугорками по всему телу, которая превращается в офигенно красивую бабочку.

– Ты назвал меня волосатой бабочкой? Ну, ты и…

– Не ссы, в бабочку ты не успеешь превратиться, ОНО тебя гусеницей прихлопнет.

– Черт, мне нужен костюм Бэтмена.

– Хочешь, возьмем у той тетки шаль, накроем тебя ею?

– Ладно, надо просто вести себя непринужденно.

– Ага.

Мы подходим ближе к столу, Сережа начинает вещать первым.

– Алинчик, прости за опоздание.

– Ну, слава Богу, я уж думала, вы не придете. Присаживайтесь.