Теперь каждый мой шаг будет сопровождаться согласующим звонком? Если уж на то пошло, то я не просила Марка о помощи. Он сам вызвался. Но не перегибал ли он палку в отношении заботы и безопасности? Может, нам сесть вечером за столом и составить чёткий распорядок моего дня? Негодованию не было предела! Бросив грозный взгляд на Маршала, я уверенно зашагала в противоположную сторону – к мотоциклу Джервиса. Я понимала, что Маршал не виноват, что он выполняет только то, что ему приказывает начальник. Но Марк забыл, что я не его подчиненная и не собиралась выполнять все его указания! И никакой договор не изменит моего мнения на этот счёт! Если уж и взял на себя какие-то обязательства, то будь добр считаться с чужим мнением.

– Что это было? – недоумевал Джерви. – Это тот самый Бретт, да? Который спонсирует наш клуб? – уточнил он.

– Не знаю, – буркнула я, всё так же пребывая в плохом расположении духа.

– И как ты с ним связана? Как ты вообще с ним познакомилась? – посыпались на меня вопросы.

Надев шлем, я пристроилась сзади Джервиса, крепко обнимая его за талию.

– Потом расскажу, – сказала я.

Заодно остыну, чтобы постараться выложить Джерви всю историю в более или менее спокойном тоне. А сейчас лучше добраться до груши и выместить всё негодование на ней.

Джервис не стал больше задавать вопросы, и мы тронулись с места. Я обожала кататься на байке. Из всей нашей компании Стюарт-Реджина-Кейтлин-Джервис, я проводила больше времени с Джервисом. Мне было с ним так легко и свободно. Он помог мне вернуться к жизни после смерти родителей, и за это я ценила нашу дружбу вдвойне. Джерви всегда был в курсе всего, что творилось у меня на душе. Всего, кроме того, что касалось Марка Бретта. Это была личная и закрытая тема, которую я ни с кем и никогда не обсуждала.

Прибыв на место, Джерви помог мне слезть с байка, и мы зашли в клуб. В его шкафчике и сумке всегда была припасена для меня одежда, после того как я стала ходить с ним на тренировки. Пока Джервис занимался с тренером, я пинала грушу.

Быстро переодевшись в бесформенную одежду друга, я прошла в зал, где он уже разминался. Увидев меня, он быстрыми шагами-шпагатами пересёк зал и оказался рядом.

– Тебе идет, – его искренняя и довольная улыбка подняла мне настроение.

– Спасибо, думаю, она станет моей любимой, – честно призналась я. – Такого трогательного подарка мне ещё никто не делал.

– Так что за история с Бреттом и… – замешкался он на доли секунд. – Генри? – закончил он неуверенно.

– Ну, это долгая история, но я обещала, – слабо улыбнувшись в ответ, я начала рассказывать всё по порядку.

Он внимательно слушал меня, сжимая кулаки, стоило мне упомянуть имя моего уже бывшего опекуна.

– Так откуда ты знаешь Бретта? – Джервис недоумевающе посмотрел на меня.

– Я знала его ещё до смерти родителей, – призналась я. – Нас познакомила мама.

Я решила немного слукавить, так как рассказывать всю историю нашего настоящего знакомства было почему-то стыдно. Хоть мы и дружили с Джерви, но всё-таки не настолько, чтобы делиться такими интимными подробностями личной жизни.

– А, ну тогда понятно, и он предложил тебе помощь, потому что знал твоих родителей?

Да, Джерви! Мне тоже интересно, почему он мне её предложил! Вот правда, странно, ну никак не укладывалось в голове: сначала он встречается со мной, мы бездумно отдаёмся эмоциям и желаниям, не заходя при этом за черту дозволенного, а потом он вдруг уезжает, не сказав толком ничего. А теперь вновь появляется в моей жизни! Он считал меня виноватой в том, что я неосмотрительно вела себя на дороге, но, тем не менее, искренне переживал за сложившуюся ситуацию с Генри и, как итог, предложил опекунство. Одно из двух: либо он просто пожалел меня, либо ему на самом деле была небезразлична моя дальнейшая судьба.

Наговорившись вдоволь, мы разбежались по углам и решили уделить хоть немного времени тому, что заставило бы нас «остыть» после такого напряжённого разговора. Полчаса беспрерывного пинания тяжелой груши и выливания на неё негативных эмоций, страхов и переживаний, помогли мне почувствовать долгожданную разрядку. На душе и в самом деле стало легче, а мысли прояснились.

В раздевалке, взглянув на часы, я хлопнула себя по лбу и вспомнила, что Марк собирался сегодня поужинать вместе со мной и Эмили.

– Через полчаса я должна быть дома… Точнее, в доме Бретта, где я временно буду жить, пока не решится вопрос с Генри, – проговорила я быстро, а Джерви посмотрел на меня с обидой.

– Этого ты мне не говорила! – сказал он жёстко. – Ты могла бы пожить у меня, – предложил он, а потом сам же произнес то, что вертелось у меня на языке: – Хотя мои частые тренировки и бои… это было бы небезопасно.

– Джерви, всё хорошо, – ободряюще улыбнулась я. – Там Эмили – это сестра Марка, она такая веселая, – сказала я, вспомнив не сходящую с лица девушки милую и приятную улыбку, почти такую же, как и у её брата.

– Ну, возможно… – с недоверием отозвался Джервис. – Поехали, я доставлю тебя к твоему новому опекуну, – сказал он, протягивая мне шлем, и совсем тихо добавил: – Надеюсь, он не такой извращенец, как этот ублюдок Генри.