Папа приводил меня в Керри-парк маленькой девочкой. Тогда мы ещё жили в Такоме и приезжали в Сиэтл только на каникулы. Но сейчас, оглядываясь назад, я понимала, что это были самые счастливые мгновения беззаботного детства. Иногда я приходила сюда одна, но это уже было не то. Причина вовсе не в красоте здешних мест, а в отношении: отец всегда старался показать мне другую сторону жизни, учил довольствоваться малым – видеть прекрасное в простых вещах.

– Идём, – я взяла Марка за руку и повела по одной из знакомых улочек. – Как давно я здесь не была! Один из минусов роскошной жизни – человек обретая новые возможности, зачастую не отдает должного времени старым увлечениям и значимым вещам, растрачивая энергию и время на поддержание стабильного финансового положения. Я практически перестала видеть родителей дома. Они часто на каких-то вечерах, приемах. Такое ощущение, что свет клином сошелся на всей этой роскоши, – удрученно заметила я.

– Я тоже не представляю свою жизнь без работы и всей этой роскоши, – Бретт нежно погладил мою руку пальцами. – Каждый выбирает свой путь сам.

– А как же семья? Все эти встречи, расписания и прочее... – сделала я жест свободной рукой. – Они отнимают много сил и времени. И скажу начистоту, какой-нибудь очередной приём я бы предпочла вечеру, проведенному в Керри-парке или другом живописном месте Сиэтла вместе с родителями.

Марк пристально наблюдал за мной, пока я говорила.

– Нет, это не означает, что я не рада за маму, и тому, что её картины пользуются успехом. Или за отца, у которого, кажется, дела сдвинулись с мёртвой точки и пошли стремительно вверх. Но родители совсем перестали бывать дома. Пытаются навязать мне свои интересы, приглашают на все эти вечера, на которых дико скучно. Разве человек не вправе выбирать для себя увлечения и досуг? Вся эта светская жизнь далека от меня. Я люблю уединение.

– Хм, – задумался он. – Они ограничивают тебя в свободе?

– Нет, конечно, нет, – сказала я. – Просто, когда мы были бедными людьми, многое было проще, родители были дома чаще. Ты давно просто гулял по парку? – это был скорее риторический вопрос.

– Сколько живу в Сиэтле, но здесь не был ни разу, – Марк обвёл парк глазами.

– Почему? – спросила я.

– Не вижу смысла. Зачем сюда приходить, когда в моем доме мне намного комфортнее, а вид презентабельнее? У меня практически не бывает свободного времени. А если появляется, парк – это последнее место, о котором бы я вспомнил.

«Ну, ты и сноб!», – захотелось выкрикнуть ему в лицо.

День подходил к концу, солнце медленно начало приближаться к горизонту, небо окрасилось в непривычно яркие синие, оранжевые, розовые цвета.

– Ещё немного, – подбодрила я Марка, держа путь по проторённой дороге к любимому месту.

Эту часть парка я очень любила. На самом склоне находился огромный камень: кто-то высек в нем подобие скамьи. Об этом мало кто знал, поэтому людей поблизости практически никогда не бывало. Керри-парк располагался на достаточной высоте, чтобы можно было любоваться заходом солнца, так словно сидишь перед огромным экраном в кинотеатре. Пикантности также придавал панорамный вид города, казалось, что он находится у тебя на ладони. Выпустив руку Марка, я освободила ноги от туфель, жалея о том, что не предусмотрела обуть что-то проще и удобнее.

– Прекрасный обзор, Кейт, – он снял пиджак, ослабил галстук, закатал рукава на рубашке и расстегнул пару верхних пуговиц.

Заметив часть оголенной мужской груди, которая показалась из-за расстёгнутой рубашки, я нервно сглотнула. Красивый. Нет, ослепительно красивый. Положив сумку на траву, я достала из неё фотоаппарат, собираясь запечатлеть местный пейзаж, но, поддавшись сиюминутному желанию, освободила аппарат из футляра и направила объектив на Марка. Тот неподвижно стоял и смотрел на полоску заката, окрасившего небо яркими красками. Сделав пару снимков, я довольно ухмыльнулась, что он не заметил моих манипуляций, а затем направила объектив на закат.

– Восхитительно, не правда ли? – спросила я у него.

– Да, – он посмотрел на меня и, заметив фотоаппарат в моих руках, жестом попросил разрешения его взять. – Ты не против, я сделаю несколько снимков с тобой? Ты такая красивая, – я покраснела.

Марк считал меня красивой? Смущенно отведя глаза, я протянула ему фотоаппарат.

– Ты голоден? – спросила я, после того как мой спутник удовлетворил желание попробовать себя в амплуа фотографа.

– Вообще-то да, но здесь так уютно и красиво, что я готов пропустить ужин в ресторане, – улыбнулся он. – Беру свои слова обратно. Прогулки по паркам не такое уж и скучное мероприятие. Особенно, если рядом очаровательные спутницы.

Я достала из сумки большой свёрток. Бретт вопросительно посмотрел на меня и перевел глаза на пакет.

– Это твой ужин, – протянула я ему чизбургер, развернула свою порцию и откусила кусочек, блаженно замычав. – Шарлота знает в этом толк! Ешь!

– Кто такая Шарлотта? – поинтересовался он.

– Это бог кулинарии, – заверила я его. – Попробуй!