Я хватала ртом воздух. Боишься? Боюсь! Боюсь вновь встретиться с этим подонком лицом к лицу. Он всё ещё был моим опекуном, даже несмотря на достижение мной совершеннолетия. Да, он не оказывал на меня и мою жизнь никакого влияния, но на имущество, недвижимость и картины Сьюзан, ох, как оказывал! Я не могла просто так, из благодарности за вчерашнее жестокое обращение, взять и подарить ему это всё – всё, что было дорого моим родителям. А отказавшись от условий опекунства, я лишалась всего того, что они заработали. Угораздило же Бернарда вписать этот пункт, что до достижения мной двадцати одного года всем имуществом должен распоряжаться опекун. Нисколько не была удивлена таким решением. Они с Сьюзан всегда считали меня своей маленькой девочкой, которая была не в состоянии позаботиться о себе сама.

Да, конечно, из Генри получился куда более заботливый опекун! Он так вчера обо мне "позаботился", что эту заботу я еще долго буду вспоминать с содроганием. Но я не могла принять помощь от Марка, потому что... Просто не могла и всё. Он нравился мне, у него была Эмили, а я осталась одна и не хотела больше ни на кого надеяться. 

– Это всё сложно, Марк. Не думаю, что готова тебе рассказать, – честно призналась я, а он задумался.

Нет, я не готова была вынести весь вчерашний стыд на поверхность. Это же абсурд, принимать помощь от того, кто исчезает, когда ему заблагорассудится. А потом появляется, когда ему вздумается.

– Я все знаю, если это то, что ты боишься озвучить, – скептически посмотрели на меня бездонные зеленые глаза.

Неужели он не понимал, что я не хотела сейчас открываться кому бы то ни было? Бернард сильно ошибся в человеке, которому так безоговорочно доверил фирму, бумаги и всё, что ему только могло принадлежать. Но в этом не было его вины, ведь папа не собирался умирать, и все эти доверенности были лишь необходимой формальностью.

– Ты просишь меня дать показания? Но решетка – это временное обстоятельство, которое полностью не решит моей проблемы, – ответила я после продолжительной паузы.

– Решит, – утвердительно покачал головой Марк.

– Каким образом?

– Он сгниёт за решеткой, я тебя уверяю, – в его голосе я услышала жесткие нотки и недоверчиво усмехнулась.

– Неужто деньги решают всё? – язвительно спросила я.

– Решают, – Марк скривил рот в ответной язвительной ухмылке.

Нервно закусив губу, я обдумывала слова Бретта. Дать показания, означало открыто заявить Генри свою позицию. Но я боялась его. Ничто не вечно, а, зная его возможности, он с легкостью откупится и вернётся обратно в мой дом, и дальше мне было даже страшно думать, что будет.

– Я боюсь, – честно призналась я Марку. – У меня волосы на голове шевелятся от того, что я могу снова его хотя бы просто увидеть. А ты просишь дать показания! Да ты можешь себе представить, что он потом сделает, когда откупится от судьи и вернётся обратно?

Марк подошёл ближе и, сев передо мной на корточки, взял мои холодные ладони в свои тёплые руки.

– Кейт, все будет хорошо, – внушал его приятный голос. – От тебя лишь нужно заявление. Я обещаю, что он ничего не узнает, и ты будешь в безопасности. Ты не первая, с кем он так поступил.

Обещаешь? С чего бы это вдруг? Сначала уезжаешь, не сказав ни слова, не попрощавшись, не оставив о себе какой-либо информации, а теперь гарантируешь мне безопасность? Как я могла верить? Но и не верить не могла, потому что у меня не было больше никого, кто бы мог помочь в этой неприятной ситуации. Мне не к кому обратиться. 

Но как же договор об опеке? Если меня лишат опекуна, всё что принадлежало родителям, отправится на благотворительность. Это, конечно, неплохо, но я ведь тоже должна как-то существовать в дальнейшем, оплачивать своё обучение, жильё, счета. Какой-то замкнутый круг.

– Я не могу. Генри – мой единственный опекун по документам, и другой кандидатуры у меня нет, а это означает, что после того, как он попадёт за решетку, всё, что заработали мои родители, отправится на благотворительные нужды.

Марк, казалось, задумался, но спустя несколько секунд утвердительно заявил:

– Не проблема, мои юристы переоформят опекунство на меня.

4 глава

Кейтлин    

Мне не послышалось? Бретт только что предложил стать моим опекуном? Он сам-то успел поразмыслить над тем, что сказал?

– Мне нужно время, чтобы подумать. Это слишком неожиданно, – мой голос прозвучал неуверенно.

Марк сосредоточенно рассматривал моё лицо, над чем-то размышляя. Да-да, возможно над своими словами, которые не осмысленно сорвались с его языка. Конечно, я польщена столь заманчивым предложением, однако существует слишком много «но», которые не позволят мне принять эту помощь. Или позволят? Нервы были на пределе. Я судорожно кусала губы. После всего, что произошло вчера, Генри более не мог оставаться моим опекуном. Но и подходящей замены у меня не было. До сегодняшнего дня. Марк – деловой человек, и не позволит себе жестокого обращения со мной. Он продолжал о чём-то думать, запустив в волосы пятерню, наводя на голове ещё больший беспорядок.

– Кейт, ты же понимаешь, что я не смогу помочь, если не стану твоим опекуном? Согласен — это неожиданное предложение, но у тебя есть кандидатура? – он вопросительно посмотрел на меня. – Генри в любом случае окажется за решёткой, независимо от того, будет от тебя заявление или нет.