Шайба была у Броуди. Теперь ему предстояло провести ее между маленькими конусами и увернуться от парней, которые пытались в него врезаться и отобрать ее.

Я смотрела, как он поднял голову, дожидаясь, пока остальные займут позиции. Рассеянный взгляд скользнул по трибунам, прошел мимо меня и тут же вернулся, стоило ему понять, кто здесь сидит.

Наши глаза встретились. Меня снова будто током ударило. Странное ощущение. Будто сунула палец в розетку.

Прозвучал свисток, Броуди опустил голову, сосредоточился на льду и сорвался с места.

Он рванул вперед с невероятной скоростью, ведя шайбу так, будто в этом не было ничего сложного. Клюшка казалась продолжением его руки. Казалось, контролировать шайбу ему вообще не требовало усилий. Она двигалась именно туда, куда он хотел. Первый игрок пошел на него, и Броуди словно на мгновение замедлился, отправив шайбу вперед дальше обычного. Сам он сбросил скорость, шайба продолжила скользить быстрее, между ними открылся просвет, и соперник пронесся прямо через него, не успев вовремя развернуться и хоть что-нибудь сделать. Едва тот оказался позади, Броуди снова нагнал шайбу и в последний момент точным движением клюшки обвел ее вокруг ближайшего конуса. Даже после этого маневра он не пропустил ни одного.

Я сама не заметила, как подалась вперед, желая увидеть, что он сделает с двумя оставшимися игроками, которые уже неслись к нему по льду с обеих сторон.

Он спокойно шел им навстречу, будто совершенно не беспокоился, пока они не приблизились достаточно для силового приема. Броуди слегка толкнул шайбу, и она осталась позади, а сам продолжил движение. Один из игроков попытался в него врезаться, но Броуди резко развернулся на месте, и тот пролетел мимо. Последний, поняв его задумку, рванул к шайбе. Но клюшка Броуди уже метнулась назад на всю длину руки, зацепила шайбу за мгновение до того, как до нее добрался соперник, и отправила вперед по льду.

Теперь последний преследователь оказался у него за спиной, и оба помчались за шайбой. Ворота были впереди. Оба быстро сокращали расстояние, но Броуди оказался гораздо быстрее, в последний момент снова развернулся и подбросил шайбу в воздух.

Я сама поднялась с места, когда он каким-то образом подхватил шайбу на клюшку, развернулся и прямо с воздуха бросил по воротам.

Шайба легко влетела в сетку.

— Красиво! — крикнул Беккет от борта. — Совсем неплохо, Синклер. Может, тебе все-таки найдется место в команде. — Его и без того громкий голос разнесся по всему катку. — Что скажешь, Кейд?

Кейден как раз закончил свое упражнение. Он лениво описывал круг по льду, наблюдая за Броуди.

— Может быть. Посмотрим на следующей неделе, — ответил он.

— На кого ты смотришь? — спросила Уинтер рядом со мной.

— Что? Я? Ни на кого конкретно, — соврала я, откидываясь назад и стараясь больше не выглядеть настолько увлеченной.

Она вскинула бровь.

— А, ты пытаешься понять, кто из них Ник?

Нет. Я пялилась на своего нового сводного брата.

Поскольку признаться в этом я не собиралась никогда, то просто кивнула.

— Ага. Не могу понять, который из них.

Уинтер улыбнулась.

— Сейчас покажу. Вон он. Левый крайний, рядом с Ашером.

Я кивнула и проследила за ее пальцем.

— А, ясно. Нет, я его не знаю.

Из-за экипировки рассмотреть его толком было невозможно, но одно я поняла сразу. На льду ему не хватало той спокойной уверенности, которая была у Броуди. Впрочем, мало кто двигался так же, кроме Ледяных Богов и Кэла. Кэла узнать было легко. Он двигался почти как брат. Проезжая мимо стекла, он стукнул перчаткой по перегородке.

— Это твой новый…

— Сводный брат. Да, один из них. Хороший.

— Это Кэл, да? Ашер говорил, он сам по себе. Кажется, он использовал слово «замороченный».

— В смысле… любит морочить девушкам голову? — поддела я.

Она рассмеялась.

— В смысле угрюмый и загадочный.

— А, тогда да, довольно точное описание. Но он не ужасный. Вообще не лезет в мою жизнь, так что уже выгодно отличается от брата.

— А Броуди, да? И что с ним?

— С ним все просто: будущий тиран. В жизни не встречала настолько организованного, зажатого и помешанного на контроле человека, — пробормотала я, снова отыскав Броуди взглядом.

Он рассмеялся над чем-то, что сказал Маркус, и сразу стал совсем другим. Я вдруг поняла, как редко вообще вижу его улыбку. Хотя сегодня утром на пробежке он улыбался. Две улыбки за один день казались невероятным количеством по сравнению с его обычным набором выражений: раздраженным, пресыщенным и злым.

— Звучит как кошмар, — легко заметила Уинтер.

Я кивнула.

— Так и есть.

Словно услышав меня, Броуди проехал мимо, чуть склонив голову и не сводя с меня глаз.

— Похоже, ты зацепила его не меньше, чем он тебя, — заметила Уинтер. — Он постоянно сюда смотрит.

Броуди проехал дальше, а потом развернулся и легко покатился спиной вперед, всё еще не отрывая от меня взгляда.