Преподаватель задал проект, ради которого придется изрядно посидеть в библиотеке. После занятий я собирался в городской офис. Отец настаивал: если я хочу быть готовым взять на себя серьезную ответственность в компании, я должен с самого начала уметь работать без раскачки. А значит, закончить университет быстрее остальных на курсе и параллельно работать в офисе «Синклер Индастриз». Специально для этого он открыл филиал в Хэйд-Харборе. Сам он обычно работал из нью-йоркского офиса, поэтому местный фактически оставался под моим руководством. Создать целый филиал исключительно ради того, чтобы сын набирался опыта, было очень в духе отца. Если кто-то и мог спокойно жить с обвинениями в непотизме, то это был он. Ему было глубоко насрать.

Я вышел из аудитории вместе со всеми, и рядом со мной тут же пристроилась девушка.

— Броуди, ты записал домашнее задание? — спросила она.

— Конечно. А почему нет? — Лицо казалось смутно знакомым. — Ты ведь ассистентка преподавателя?

Она кивнула и заправила волосы за ухо.

— Виновна. Хотела убедиться, что у тебя есть все указания к заданию и ты знаешь, что делать. А если нет, могу потом помочь, в библиотеке или, не знаю, в баре?

— Надо же, ты всем предлагаешь дополнительную помощь? Очень ответственно относишься к своим обязанностям, — сухо заметил я. Сейчас мне было не до этого. Нужно было ехать в офис.

Она рассмеялась так, что у меня возникло подозрение: этот смех она репетировала.

— Не всем я предлагаю дополнительную помощь. Только… избранным. Точнее, одному избранному.

Я прищурился и быстрым шагом направился к выходу, но она не отставала.

— Хочешь сказать, я настолько безнадежен, что мне требуется дополнительная помощь? У меня такие плохие оценки?

— Нет! Я совсем не это имела в виду. Ты же знаешь. — Она рассмеялась, хлопнула меня по руке и не спешила убирать ладонь.

Я остановился сразу за дверями, выходившими во двор.

— Послушай, ассистентка…

— Салли, — подсказала она с улыбкой.

Я выдохнул.

— Салли. Ассистентка. По-моему, это уже пахнет конфликтом интересов. Не думаю, что ассистентке преподавателя стоит крутить роман со студентом. Извини. — Я снял ее руку со своей.

— Я могу уволиться! — крикнула она мне вслед.

— Не стоит, — бросил я через плечо и поспешил уйти.

До офиса ехать было недолго. Хэйд-Харбор был таким маленьким, что не успеешь оглянуться — и ты уже снова за городом.

Я припарковался и добрался до кабинета как раз вовремя, чтобы принять видеозвонок отца.

Он сидел за столом на фоне нью-йоркских небоскребов. Знакомее вида не придумать. Именно этот фон я видел во время бесчисленных видеозвонков в пропущенные им дни рождения и другие важные события. Из-за того, что работа для отца всегда была на первом месте, от него ушла наша мать. Ну, из-за этого и смерти Эмили.

— Броуди, рассказывай, что нового, — сказал он, едва я ответил.

У меня все хорошо, папа. А у тебя?

Но вслух я этого не сказал. Меня уже давно, блядь, не задевало, что отец совершенно не интересовался собственной семьей. Я давно понял, что бессмысленно.

Я сразу перешел к местным делам компании, а потом изложил свое мнение о нескольких статьях, которые он прислал мне во время поездки. Ближе к нормальному общению с отцом мы никогда не подходили.

Через полчаса он посмотрел на часы, и я понял, что мое время вышло.

— Кстати, чуть не забыл. Марджори хочет, чтобы Селена получила практический опыт работы в компании, раз учится на маркетинге.

— И?

— Найди ей место стажера в офисе, что-нибудь несложное. Не хочу, чтобы она звонила матери и жаловалась, что ты поручил ей слишком трудную работу.

— Хорошо. — Вот же черт. Селена точно не обрадуется тому, что я окажусь ее боссом, это я уже знал. Но ничего не поделаешь. Хотя сама идея мне даже нравилась. Давно пора было показать Селене, кто из нас здесь главный.

— Попрошу ее мать отправить ее к тебе ближе к концу недели, а ты покажешь ей, что к чему.

— Понял.

О, это будет весело.

21.Броуди



Я выскочил из машины с водителем, на которой няня возила нас с Кэлом на плавание, и помчался к дому. Под ногами хрустел гравий, а по дорожке колыхались длинные тени от высоких живых изгородей, окружавших наш лондонский дом, где прошло мое детство, — стоял конец лета.

— Броуди, сумка!

Я пропустил раздраженный окрик Милли мимо ушей и влетел в дом, крепко сжимая медаль, которую только что выиграл на местных соревнованиях по плаванию.

Следом вошел Кэл.

— Хочу показать Эмили медаль, — сказал я ему.

Кэл кивнул.

— Может, она у себя?

Я взлетел по лестнице так быстро, как только мог. Эмили, нашей старшей сестре, было восемнадцать, нам — по тринадцать, и только на нее мы всегда могли положиться. Она была нам скорее матерью, чем сестрой. Мне было плевать, узнают ли мама с отцом о моей победе. Рассказать я хотел только Эмили.

Добравшись до ее комнаты, я торопливо забарабанил в дверь. Никто не ответил, и я вошел.

Тишина. Никого. Я заглянул в шкаф — иногда она пряталась там, просто чтобы меня разыграть, — потом в ее ванную. Пусто.

Я выбежал в коридор.

— Кэл! Я ее не нашел, — крикнул я.

В ответ — тишина. Я разочарованно вздохнул и спустился обратно.

Кэл стоял на границе кухни и объединенной с ней гостиной. Так неподвижно, что я остановился, глядя на него.