— Ты все еще пялишься, — спустя мгновение произнес он.

— Я жду, когда ты уйдешь, так что было бы чудесно, если бы ты поторопился, — процедила я.

— Поторопился уйти из собственной ванной, в собственном доме… Не думаю.

Броуди развернулся и прислонился бедром к столешнице. Полотенце обтянуло ягодицы и пах, под ним отчетливо виднелась внушительная выпуклость, и я отвела взгляд. Почему я никак не могла перестать смотреть на член этого парня? Болезненное любопытство?

— Ты ведь понимаешь, что здесь не тебе распоряжаться? Твои выходки избалованной девчонки очаровательны, но давай все-таки будем смотреть на ситуацию трезво.

Я перебросила волосы через плечо, призывая на помощь остатки сарказма бывшего капитана группы поддержки.

— Технически, раз наши родители женаты, все это хотя бы частично принадлежит моей маме, а значит, и мне.

У него дернулся мускул на челюсти, и он покачал головой, недоверчиво усмехнувшись.

— Если она, конечно, не облажается. Почитай брачный договор. Мой отец обожает включать туда пункт о моральном облике. Стоит ей оступиться, и я лично позабочусь, чтобы она отсюда вылетела. Ее репутация должна быть безупречной, как и твоя, так что считай это предупреждением.

— Что ты вообще несешь? С чего ты решил, что меня волнует хоть что-то из сказанного тобой? — потребовала я.

Кожа внезапно стала липкой, когда он неспешно двинулся ко мне.

— Думаю, тебя должно волновать, — произнес он. — Учитывая, что теперь тебе придется отчитываться передо мной.

Он был близко, настолько близко, что я чувствовала чистый аромат его геля для душа. Я подняла взгляд, а потом еще выше. Разумеется, Мистер Хрен, оказался высоким.

— Отчитываться перед тобой? — Я улыбнулась ему. — С какой стати?

— С той, что теперь я твой старший брат, Селена. Я всегда буду за тобой следить. Я не позволяю никому позорить мою семью, и ничего не изменится только потому, что отец притащил в дом охотницу за деньгами и ее грубую дочь-дикарку.

Он шагнул ко мне, а я отступила, оставаясь вне досягаемости.

— Веди себя хорошо, иначе мне придется тебя заставить.

— Заставить? — повторила я. Мне следовало испугаться; соблазн позволить именно этому чувству затопить меня был велик. Представить, что он причинит мне боль здесь, в моей собственной комнате, в нашем доме, пока родители находятся дальше по коридору. Часть моего мозга всегда представляла худший возможный исход. Та часть, которая больше никогда и никому не могла доверять.

Но была и другая часть меня, которая брала верх над логикой и подталкивала меня испытать его. Я хотела увидеть, что он сделает в худшем случае. Хотела понять, монстр ли он. Лучше узнать сейчас, чем потом оказаться застигнутой врасплох.

— Да, заставить. Я не позволю новой сестре портить репутацию Синклеров. Никаких вечеринок, пьянок, прыжков с гребаных крыш и публичных сцен.

— Публичных сцен? — передразнила я его высокомерный тон и рассмеялась. — Мы в каком веке? В девятнадцатом?

— Для тебя вполне можем считать, что в нем. Просто представь, будто живешь в те времена и должна спрашивать разрешения у мужчин в семье, с кем встречаться, что делать, куда ходить… а если захочешь выйти куда-нибудь после наступления темноты, тебе понадобится сопровождающий. Усвоила?

Спиной я уперлась в комод и остановилась. Он, однако, продолжил наступать, и мне пришлось вскинуть руку и упереться ладонью в его голую грудь, чтобы остановить. Его кожа оказалась такой же горячей, какой я смутно помнила ее со вчерашней ночи.

— Не подходи ближе, — выдохнула я. — Не хотелось бы, чтобы у тебя опять встал, а пристроить было некуда.

Его губы дрогнули, словно он сдерживал улыбку, но слова этого не выдали.

— Не переживай, Селена. Мне совершенно не хочется к тебе прикасаться. Ты не в моем вкусе, — произнес он тоном скучающего аристократа.

— Что, сиськи маловаты? — услышала я собственную провокацию, напоминая ему, что уже видела его предпочтения в действии.

Он облизнул губы, и все мое тело напряглось. Его взгляд прошелся по моему лицу, затем скользнул по шее к V-образному вырезу жилета.

— Я видел недостаточно, чтобы судить, — пробормотал он. — Но можешь не сомневаться: дело не в твоем теле, а в твоем характере и происхождении, от которых у меня сперма сворачивается.

Он стоял совсем близко, не сводя глаз с моего лица. По телу разлился жар, какая-то беспокойная, горячая паника, заставившая меня почувствовать неуверенность и тревогу. Я этого не выносила.

Поэтому взяла ситуацию под контроль единственным известным мне способом. Как я уже упоминала раньше, лучше сейчас узнать, способен ли он причинить мне боль, чем выяснить это потом. Это был мой выбор.

Я просунула руку между нами и положила ладонь на его член, прикрытый полотенцем. Как ни удивительно, он действительно снова был твердым. Похоже, у парня было бешеное либидо, либо его просто чертовски возбуждало командовать мной.