— Я серьёзно, Ксанта. Он залез на башню, но я не замечала его, пока он не присел на подоконник. Когда я подняла глаза и увидела его, я так испугалась, что закричала. Я только хотела, чтобы он ушёл. Я вскочила и толкнула его изо всех сил. И он упал. Упал в шипы. И он…

Рыдание заглушило остаток слов.

— Всё хорошо, дорогая, — сказала я, обнимая её и притягивая к себе. — Теперь ты в безопасности.

— Шипы вырвали ему глаза, — прошептала Айви. Её хрупкое тело дрожало, как лист.

— Знаю. Эти клинолистники стоили всех хлопот.

— Ксанта! — Айви резко отстранилась, и я нахмурилась в недоумении.

— Они вырвали ему глаза! — повторила она. И когда я увидела блеск ужаса в её собственных глазах, я поняла, что неверно оценила её реакцию.

— Это было ужасно, — продолжила Айви. — И это моя вина.

Она произнесла эти последние слова с мукой. Это было жестокое признание для такого невинного сердца.

— Нет. — Я строго удерживала её взгляд, пока из её глаз капали новые слёзы. — Это целиком его вина. Он залез в нашу башню — наш дом — без приглашения. Как думаешь, каковы были его намерения? Думаешь, они были добрыми?

— Я… я не знаю, — призналась Айви, кусая губу. — Он пытался со мной заговорить, но я не слышала. Кровь шумела в голове. Так громко… мне было так страшно. Я просто среагировала.

— Ты всё сделала правильно, — заверила я. — Ты была безупречна. А теперь я пойду закончу дело.

Когда я двинулась, чтобы встать, Айви схватила меня за руку, останавливая.

— Подожди! Что ты собираешься делать? Ты можешь его вылечить?

Я фыркнула.

— Ты не серьёзно.

У меня была целительная магия, но я использовала её только для нас, не для воров и убийц.

— Пожалуйста, Ксанта. — Глаза Айви наполнились слезами, выражение лица было мучительно искренним. — Я не могу смириться с тем, что так покалечила человека. Это будет преследовать меня вечно. Я знаю.

— Ты хочешь, чтобы он жил, чтобы вломиться в комнаты других девушек и навредить им?

— Он не навредил мне.

— Но он бы навредил, — настаивала я. — Просто ему не дали шанса.

— Мы этого не знаем. Можем хотя бы выяснить, вдруг это недоразумение? Я не хочу, чтобы кто-то умер из-за меня.

Слёзы Айви продолжали течь, и теперь у неё ещё и нос потекло. Она смотрела на меня снизу вверх, умоляя.

Эта чёртова боль снова ударила мне в сердце.

Я вздохнула. Я знала, что этот вор заслуживает смерти. Вор, насильник, убийца… скорее всего, он был всеми тремя сразу. И я убью его.

Но чтобы успокоить Айви, мне придётся сначала притвориться, что я его спасаю.

— Ладно, — сказала я ей. — Я его вылечу.

— Правда? Ты действительно это сделаешь? — Её глаза впервые с тех пор, как я вошла, засияли. — О, спасибо, Ксанта! Ты не пожалеешь!

Бедная девочка уже предполагала его невиновность.

Она была слишком мягкосердечна для этого мира.

К счастью, у неё была я в качестве защитницы — а я была противоположностью мягкосердечия и невинности.

Направляясь к лестнице, ведущей из башни, я уже строила планы по уничтожению непрошеного гостя.

Глава 2

 

С возрастом кусты клинолистника смягчились. Они больше не пытались проткнуть меня насквозь, стоило пройти мимо. Большую часть времени они спали, прижавшись к камням башни и греясь в солнечном тепле.

Но теперь, когда у них появилась жертва, они не хотели её отпускать.

Ветви, усеянные шипами, обхватили тело, словно приз, который они выиграли. Кровь стекала по одревесневшим стеблям и исчезала из виду, впитываясь в растение.

Если оно выпьет всю кровь незваного гостя, он умрёт. И хотя в обычной ситуации такой исход меня бы полностью устроил, сейчас я не могла допустить, чтобы Айви осталась травмированной событиями этого дня.

Скривившись, я приготовилась сражаться с клинолистником.

С того места, где я стояла, дотянуться до незваного гостя было не так-то просто. Его тело застряло на верхушке куста, и, хотя при необходимости я могла бы взобраться, мне совершенно этого не хотелось. Ветви можно было использовать как лестницу, если растение спокойно, но сейчас оно было слишком агрессивным.

— Отпусти свою добычу! — приказала я. — Он принадлежит мне.

В ответ ветви ещё крепче прижались к башне — и, пока они это делали, шипы вошли глубже в раны незваного гостя, осыпав меня дождём капель крови.

Пленённый мужчина застонал от боли. Его челюсть была сжата так сильно, что могла треснуть, — словно он решил во что бы то ни стало не показывать слабость, несмотря на шипы, пронзающие его плоть.

Жаль, что мы с клинолистником сейчас были не в ладах. При других обстоятельствах это зрелище пытки доставило бы мне удовольствие.

— Опусти его, — сказала я, поднимая нож. — Этот клинок достаточно остёр, чтобы резать кость, он быстро разделается с твоими стеблями. Если будешь вести себя хорошо, потеряешь всего несколько шипов.

Ветви с шипами громко заскребли по стенам башни — злобное, растительное шипение.

Вздохнув, я попробовала другой подход.