У него было телосложение воина, словно он проводил время в боях и убийствах, а не в азартных играх и пьянстве, как знать, с которой я выросла. Неудивительно, что он смог взобраться на мою башню.

А его глаза…

Они превратились в рваную плоть и кровавое месиво. Я обычно не была брезгливой, но от этого ужасного зрелища желчь подступила к горлу.

Айви была куда чувствительнее. Теперь я понимала, почему она согнулась пополам, рыдая от ужаса. Мне нужно было залечить эти раны, а потом показать ей, что он в порядке, чтобы воспоминание не преследовало её вечно.

Вот если бы я ещё не была так измотана…

Из-за закрытой двери раздался робкий стук.

— Да? Что такое? — откликнулась я.

— Ты его вылечила? — спросила Айви.

— Ещё нет. Я только затащила его в мастерскую.

— Ты дашь мне знать, когда сделаешь это? Я хочу извиниться.

— Да ёб твою мать, — пробормотала я.

Иногда её доброта меня ужасала.

Извиниться перед убийцей, который не сумел тебя убить? Простить насильника, который упал с башни, прежде чем успел тебя изнасиловать?

Я не так её воспитывала. Я учила её не доверять никому. Я учила её, что другие фэйри жестоки, даже когда кажутся добрыми, уродливы внутри, несмотря на внешнюю красоту, и всё же.

Айви хотела видеть свет в каждом. Она сама была до чёртиков хорошей, настолько от природы добросердечной, что не могла взять в толк, что зло окружает нас повсюду.

Она даже во мне видела хорошее, хотя там его не было.

— Ты дашь мне знать? — настойчиво повторила Айви. — Я не расслышала, что ты сказала. Ты бормотала.

— Я дам тебе знать, — отозвалась я, и голос мой был напряжён.

— Хорошо. Спасибо!

Затем я услышала, как её шаги удаляются, а следом — стук собачьих коготков, семенивших за ней.

Чувствуя себя ещё более усталой, чем прежде, я принялась заточать своего пленника. Я взмахнула рукой в сторону горшков с душащими лианами, направляя магию так, чтобы она потекла по усикам, побуждая их к действию.

Лианы заскользили в воздухе, как змеи, а затем начали обвивать безвольное тело незваного гостя, сворачиваясь вокруг его запястий, бицепсов, бёдер, лодыжек и, наконец, шеи. Они пока его не душили — не станут, если я не прикажу, — но связали его не хуже цепей.

Когда незваный гость был надёжно связан, лианы рывком подняли его, усадив спиной к стене, руки задрали вверх, словно они свисали с кандалов по обе стороны от головы.

От резкого движения он очнулся.

Его плечи и голова ударились о каменную стену, когда он дёрнулся. Лианы затянулись туже, инстинктивно усиливая хватку.

Паника захлестнула его, когда лианы сдавили горло. Я видела это в каждом отчаянном движении. Слышала в каждом хриплом вдохе.

Он не знал, где находится, и не мог видеть.

Должно быть, это было так дезориентирующе.

Ужасающе.

Я подкралась ближе, стараясь ступать как можно тише, чтобы ещё сильнее его встревожить.

Он не понял, что я здесь, пока я не опустилась на колени между его ног, которые душащие лианы развели в стороны.

— Напуган? — прошептала я.

Он дёрнулся назад от звука моего голоса.

Я провела ножом по его щеке.

— Как думаешь, что чувствовала она? — прошипела я.

А затем позволила кончику клинка поцеловать его кожу, оставив за собой мокрую полосу крови.

Глава 3

 

Эта ведьма была сущим кошмаром.

Именно такой человек — из тех, кто обратит невинную девочку в рабство и запрёт её в башне на пятнадцать лет.

Я не удивился. Я и ожидал, что она окажется такой. Горожане живо расписали её злодеяния.

Чего я не ожидал… так это оказаться перед ней настолько беспомощным.

Я ослеп, ослаб от ран, а какая-то пута вокруг шеи, рук и ног сжимала меня. Она казалась живой — извивалась и стискивала хватку, как змея, сдавливающая мои конечности.

— Где я? — спросил я.

— В моей башне, — сказала ведьма.

Её пальцы скользнули по моему горлу, и я дёрнулся.

— Это душащие лианы, — пояснила она. — В дикой природе они душат свою добычу и пожирают её. Здесь они подчиняются мне.

— Значит, ты освободила меня от одного растения, только чтобы скормить другому?

Ведьма рассмеялась.

— Я не собираюсь скармливать тебя этим душителям. Они только держат тебя, чтобы я могла тебя вылечить.

— Вылечить меня?

Я не поверил ни на секунду.

Или, может, она и вылечит меня — но лишь для того, чтобы потом разорвать на куски.

— Это один из твоих способов пытки? — спросил я.

Она снова рассмеялась.

— Может быть. Моя целительная магия не славится деликатностью. Но я не особо люблю пытки. Не люблю чужаков в своём доме. Я предпочитаю убивать их в саду. Оттуда их куда проще убрать.

— Тогда…

Я втянул воздух, когда её пальцы надавили на одну из моих ран. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять: она выталкивает огромный шип, засевший там. Он был размером с драконий зуб, и выходил он больно, разрывая плоть ещё сильнее.