— Я обещала Айви, что вылечу тебя. Я никогда не обещала ей, что ты будешь жить вечно. А теперь, пожалуйста, заткнись и не мешай.

Я подчинился и на время закрыл рот. Но мне нужно было, чтобы ведьма увидела во мне человека, а не будущий труп. С молчанием этого было не добиться.

Прошло, наверное, минут десять, пока она растирала семена пестиком в ступке. Снаружи пели птицы, и сладко пахнущий воздух тянулся из сада, смешиваясь с запахами трав и крови.

Тихий стук заставил меня обернуться к двери.

— Ксанта? — позвал девичий голос. — Он уже в порядке?

Ведьма вздохнула и отложила пестик. У меня было чувство, что она растёрла эти семена в пыль, воображая, что это мои кости.

Она хотела меня убить, но пока не могла. Она заключила какую-то сделку с девочкой. Вот только я не понимал, зачем. Лорд Абринор никогда не делал для меня исключений и ни в чём мне не потакал.

Похитителю на самом деле не нужно быть добрым к своему пленнику… если только это не часть игры разума. Проявить немного доброты, а потом отнять её.

Может, эта ведьма была жесточе и коварнее лорда Абринора.

Хотя я не мог представить, чтобы кто-то превзошёл его в жестокости. Лорд Абринор любил ломать вещи. Однажды он даже сломал лапки певчей птичке — прямо у меня на глазах.

Зяблику, конечно. В качестве урока.

— Я его вылечила, — сказала ведьма, не открывая двери.

— Можно мне извиниться? — спросила Айви.

— Не сейчас. Он отдыхает.

— Вообще-то я только что проснулся, — крикнул я.

Взгляд ведьмы прошёлся по мне, как раскалённые угли.

— О! Какое удачное время! — сказала девочка.

— Да, — мрачно отозвалась ведьма. — Чудесное время.

Оскалившись на меня, ведьма зашагала к двери. Прежде чем открыть её, она прошипела:

— Ни слова о твоём будущем.

Я понизил голос:

— О будущем, которое ты мне уготовила, или о будущем, которого я хочу для себя?

— Ни. Слова.

Ведьма распахнула дверь и отступила, её осанка была напряжена от раздражения. Айви вошла медленно, её длинная масса лиственных волос волочилась следом. Две маленькие собачки проскочили мимо неё — одна белая, одна чёрная. Они подбежали и принялись прыгать на меня, не обращая внимания на кровь на моей одежде.

— Прекратите! — рявкнула ведьма. — Ах вы, глупые псы!

Схватив собак за ошейники, она подняла их в воздух.

— Олеандр! Найтшейд! У вас лапы в крови! Вы всю башню перепачкаете! Пора купаться — и вы сами напросились.

Она понесла собак к раковине в другом конце комнаты, затем обернулась через плечо.

— Айви, держись от него подальше. Скажи, зачем пришла, и возвращайся в свою комнату. Это чужак. Мы ничего о нём не знаем и о его намерениях тоже.

Айви кивнула, затем присела, чтобы оказаться со мной на одном уровне. Её тонкие зелёные руки обхватили колени.

— Я не хотела, чтобы ты так пострадал. Прости.

— Это не твоя вина, — сказал я. — Это я виноват. Мне не следовало…

— Тебе не следовало лезть в её окно, — перебила ведьма. — Тебе не следовало взбираться на нашу башню. И через садовую стену перелезать тоже не следовало.

Я кивнул, прикусив язык. Будь это обычный дом, она была бы права — мне не следовало делать ничего из этого. Но я пытался вытащить невинного ребёнка из тюрьмы.

Вот только сказать это ведьме я не мог.

— Прости, — повторил я. — Я думал, башня заброшена.

Ведьма фыркнула, включая кран.

— Ты думал, что сад внизу сам о себе заботится?

Вода с шумом хлынула в раковину. Собаки добавили своих голосов к гвалту, лая и жалуясь, пока ведьма намыливала их.

— Зачем ты на самом деле сюда пришёл? — тихо спросила Айви, глядя на меня своими широкими карими глазами.

Значит, она поняла, что я вру. Полагаю, ложь была очевидной.

Я глубоко вздохнул, взглянув на ведьму — убедиться, что она отвлеклась. К счастью, собаки сейчас поглощали всё её внимание.

— Я слышал, что в этой башне заперта девочка, которая не может выбраться. Я пришёл сюда, чтобы спасти тебя.

— Спасти меня? — Айви моргнула, словно такая мысль никогда ей не приходила.

Я кивнул.

— Я не хотел тебя пугать. Но ты, конечно, испугалась, когда появился чужак. Это моя вина — я не подумал.

Айви помолчала мгновение. Потом спросила:

— Кто тебе сказал, что я здесь заперта?

— А разве нет? — подтолкнул я. — Ты можешь уйти?

Её рот приоткрылся. По выражению лица я понял, что вопрос её ошеломил… и что ответ — нет.

Нет, она не могла уйти.

Нет, она никогда не уходила. Ни разу за пятнадцать лет, если верить горожанам.

Айви неуверенно взглянула на ведьму. Я напрягся, гадая, не собирается ли она рассказать тюремщице о том, в чём я только что признался.

Тогда мне конец. Игра, в которую играла ведьма, будет окончена.

Но Айви не сказала ни слова.

Ведьма резко кивнула в нашу сторону, её предплечья были покрыты мыльной пеной.

— Извинения приняты? — нетерпеливо окликнула она.