Я вздрагиваю от предвкушения. Когда мой теперь уже муж сказал, что в брачную ночь у него для меня будет сюрприз, я понятия не имела, чего ждать. Может, он прибрался в своей пещере или посадил у входа кораллы поярче. А может, купил мне ещё одно платье для наших вечерних прогулок по району двуногих.

Касс замедляется. Я сильнее прижимаюсь к его ладони — мне не терпится увидеть сюрприз.

— Ну вот, — говорит он. — Что скажешь?

Он убирает руку, и я вижу искусно вырезанную дверь из выбеленного морем дерева с изящной изогнутой ручкой. Она даже роскошнее той, что стоит в доме моей семьи: такие могут позволить себе только самые богатые представители высшего общества.

Я моргаю и наконец вижу дом целиком. Подводный особняк стоит на прочном основании из песчаника и окружён яркими кораллами и морской травой. Настоящее жилище из сказки. Весь дом высечен из белого мрамора. По краям резного фасада возвышаются две башни. Огромные окна выходят на раскинувшийся внизу риф.

Он вкладывает мне в ладонь металлический ключ.

— Добро пожаловать домой, леди Дрейвен.

— Казимир!

Он направляет мою руку к замку, и мы вместе вставляем ключ.

— Ты правда думала, что я позволю жене жить в какой-то обшарпанной пещере?

Жена. Мне нравится, как это звучит.

— Я была бы не против. Мне нравится твоя пещера. Она милая и уютная, — хрипло отвечаю я, чувствуя, как сжимается горло. Это слишком. Такой огромный подарок трудно просто взять и принять.

— Ерунда. — Он распахивает дверь.

Сердце бешено колотится, пока он несёт меня внутрь. Я таращусь на высоченные потолки, резные карнизы и отполированные каменные сиденья. Но в первой комнате он даже не задерживается. Щупальца ритмично сокращаются, и мы плывём дальше вглубь дома.

— Ты куда? — ахаю я. — Я хотела всё рассмотреть.

Он смеётся.

— У нас впереди вся жизнь, ещё насмотримся. Я решил начать с самой лучшей комнаты.

— И какая же из них самая лучшая?

— Увидишь. — В воду просачивается запах его возбуждения, и я краснею. Он косится на меня и ухмыляется.

Внизу живота сладко ноет от предвкушения, чешуйки смягчаются, сердце грохочет.

С тех пор как мы официально обручились, мы трахались столько раз, что я сбилась со счёта. Он трахал меня и вверх ногами, и боком, заставлял визжать так, что рыбы разбегались с рифа, и долбил так, что в стене его пещеры появилась трещина.

Но сейчас всё иначе.

Он решительно стискивает челюсть, заплывая в спальню.

Я успеваю лишь мельком заметить светло-розовые стены, золотой сундук, туалетный столик с зеркалом и огромную кровать из тростниковой травы, прежде чем он опускает меня на мягкий матрас и прижимает руки над головой.

Я опускаю веки, прикусываю нижнюю губу и смотрю на него самым томным взглядом, на какой способна.

— Лорд Дрейвен, — произношу низким голосом, — и что же вы задумали?

В стальных глазах вспыхивает жар. Он забирается на кровать, раскинув щупальца, и касается губами моего уха.

— Пировать.

Я вздрагиваю.

Мы смотрим друг другу в глаза. Он начинает медленно, разогревая меня поцелуем. Проводит пальцами по лицу и шее, потом опускается к груди и принимается её дразнить. От каждого прикосновения меня обдаёт жаром, каждое движение попадает точно в цель: он уже безошибочно знает, как обращаться и с моим телом, и с моими мыслями.

Я выгибаю спину и тяну запястья, всё ещё прижатые над головой.

Внизу живота разливается жар. Чешуйки вокруг щели на хвосте становятся мягче, и из неё проступает смазка.

— Вот моя девочка, — шепчет он. Ладонь скользит по животу и на миг задерживается там, где кожа переходит в чешую.

А потом он находит мою щель, и я всхлипываю.

— Такая мягкая для меня, — рокочет он, погружая внутрь пальцы. Задевает чувствительный узелок у самого входа, и по телу разлетается разряд удовольствия.

— Касс, — стону я.

Он мягко, но без передышки дразнит это место, пока удовольствие не подбирается к самому краю. Потом с рыком обвивает меня щупальцами. Мягкие присоски ласкают чешуйки, и он поднимает меня с кровати. Мы зависаем в воде, почти невесомые, а он подтягивает меня к месту, где сходятся его щупальца, пока не окружает собой со всех сторон.

Там, в самом центре, твёрдо стоит его большой член, готовый войти в меня. Я отчаянно хочу, чтобы он меня наполнил.

— Я хочу услышать это вслух, — говорит он. — Скажи.

Я пытаюсь подобрать слова, а хвост сводит судорогой. Его присоски дразнят мою щель, пока я не сдаюсь.

— Я хочу тебя, — выдыхаю я.

Он довольно гудит низким рокотом.

— Куда?

Я выгибаюсь. Эти проклятые присоски теребят и тянут чешуйки, пока перед глазами не вспыхивают звёзды. Я уже почти на грани.

Его ладонь сильнее сжимает мои запястья.

— Сосредоточься, любовь моя. Куда ты хочешь получить мой член?

Он подтягивает меня ближе, и бархатистая головка упирается во вход.

— В меня!

О боги, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.