Я вся холодею. Где я буду через семь лет? Леди Деверо с выводком мальков, ведущая хозяйство для мужа, которого вечно нет дома.

— Тебе стоит дать ему ответ. Нехорошо заставлять такого мужчину ждать. — Он протягивает руку. — Давай, я помогу встать.

Я сильнее прижимаю колени к груди и качаю головой. Я ещё не готова.

— Ты не одобряешь, — бормочу я.

Это не вопрос. Я и так знаю ответ.

Он смотрит на меня, напряжённо двигая челюстью. Потом вздыхает, опускается на песок рядом и обхватывает колени руками.

— За кого ты выйдешь замуж — не моё дело, милая.

— Но ты хочешь, чтобы было твоё. Иначе зачем вообще мне помогал?

Он только хмыкает.

— Почему ты против этого брака? — не отстаю я.

— А почему я должен быть за? — отвечает он. — Он уже однажды разбил тебе сердце. Кто сказал, что не сделает этого снова?

— Я должна выйти замуж, иначе мы лишимся наследства. А времени у меня не осталось.

Он надолго закрывает глаза, и воздух между нами тяжелеет. Вот сейчас. Ещё мгновение, и он встанет и уйдёт. Я вся напрягаюсь, ловя малейшее движение. Может, успею остановить его.

— Не возвращайся к нему, — шепчет он. — Пожалуйста.

В груди ноет, и я прижимаю к ней ладонь, пытаясь унять боль.

— Он предложил мне выйти за него.

— Дважды. И ты дважды собираешься сказать «да». Почему? — Голос у него дрожит и становится громче.

— Я… мне нужен муж, Касс.

— А ты его любишь?

— Какая разница? — огрызаюсь я.

— Огромная. Ты не будешь с ним счастлива.

Я качаю головой.

— Ты этого не знаешь.

— Знаю. Я читал его мысли.

Напряжение внутри наконец взрывается. Я со злостью хлопаю ладонью по песку, взметая его в темноту.

— И ты думаешь, я тебе поверю? — Я резко поворачиваюсь к нему. — Касс, ты всю жизнь врёшь и манипулируешь людьми, думая только о себе и о том, что тебе с этого будет. Ты гоняешься за женщинами ради секса, хотя сам прекрасно знаешь, что скорее сдохнешь в своей пещере в одиночестве. И ты крадёшь у людей самые счастливые воспоминания! Ради удовольствия! Что ты вообще знаешь о любви?

Он хватает меня за плечи. Большие ладони горячо прижимаются к коже.

— Речь не обо мне. Он снова сделал тебе предложение только потому, что сегодня ты доказала, что умеешь вписываться в его мир. Не потому, что любит тебя. Он тебя не видит, Офелия. Ему нужна не ты, а твой образ. Ему нравится, как ты смотришься рядом с ним, словно ебаная жемчужная пуговица, — выплёвывает он. — Как ты вообще можешь согласиться быть с таким человеком?

— С ним моя жизнь будет спокойной и обеспеченной, а мне пора остепениться. Это лучшее, на что я могу рассчитывать. Не думаю, что ты способен понять.

Даже мне самой это звучит как пустая заученная речь. Но что ещё мне делать?

— Нет, наверное, не способен.

— Не всем достаётся «долго и счастливо», — шепчу я.

— Тебе может достаться. Ты этого заслуживаешь. — Он крепче сжимает мои плечи.

Я вырываюсь из его рук, вскидываю ладони и озираюсь.

— С кем?

Его глаза темнеют. Он медленно проводит пальцами по волосам.

— Да пошло всё нахуй, — бормочет он. А потом добавляет: — Со мной.

Мир словно сдвигается под ногами.

— Что?

Он стискивает челюсть.

— Ты меня слышала, милая.

От одной мысли о том, что он предлагает, живот скручивает. Он ведь не может говорить серьёзно. Или может?

— Это не смешно, Касс.

— Я и не шучу. — Он смотрит на меня из-под тёмных ресниц, и на миг внутри всё замирает.

Он должен шутить. Иначе вообще ничего не сходится. Потому что если он говорит серьёзно, всё станет слишком сложно.

— Ха-ха-ха. Ты потрясающе умеешь выбирать момент для шуток, знаешь?

— Офелия.

— Не вздумай со мной играть, Казимир Дрейвен. Только не так. Не сегодня. — Я встаю и отряхиваю песок с платья. — Мне надо вернуться и подтвердить помолвку. Спасибо за всё.

— Офелия, стой… — Он хватает меня за запястье и выпрямляется во весь рост. Меня окутывает его запах, и веки невольно дрожат. — Ты не можешь выйти за него.

— Почему?

Он напряжённо двигает челюстью, обдумывая ответ. На лице отражается мучительное колебание. Касс прикусывает нижнюю губу, а потом обречённо выдыхает:

— Потому что.

И это всё?

— Мне нужна причина получше.

— Потому что я люблю тебя, ясно? — Он осторожно берёт моё лицо в ладони и смотрит прямо в глаза. — Я люблю тебя. Я влюблён в тебя с первого дня нашей встречи. Всегда была только ты. И никого больше. Ты — моя единственная. Я знаю, что не тот, кого ты заслуживаешь. Я именно такой, как ты сказала: безрассудный, злой, эгоистичный, и я не могу обещать, что изменюсь. Но я, блядь, не стану просто сидеть и смотреть, как ты выходишь за этого чопорного мудака. Ты идеальна такая, какая есть, и я не вынесу, если ты будешь с человеком, который этого не видит. Больше не могу.