Быстро Рен ударила воду мощным хвостом и устремилась вперёд и вниз. Темнота и пузыри воздуха давили на роговицу чем глубже она опускалась, заслоняя зрение, но она чувствовала присутствие компаса, как маяк сквозь бурю. Он звал её по имени. Шептал грехи её матери… и её собственные.

Подводная пещера чуть посветлела, когда она наконец достигла дна и заметила компас, наполовину зарывшийся в белый песок. Многие, наверное, оставили бы самое ценное сокровище на пьедестале или спрятали в сундук, но только не Калипсо. Вместо этого она бросила его рядом с разбитой вазой, старой рыболовной сетью и гнилым ящиком, позволив ему слиться с хламом и легко остаться незамеченным для того, кто наткнётся на гробницу случайно.

Рен схватила компас и поднесла его перед собой, снова гадая, правильно ли поступает, отдавая его Пэну. Она могла бы, если пройдёт мимо него, использовать компас, чтобы найти мать самостоятельно. Но был ещё король и жизнь, которую он обещал ей при дворе. И она обнаружила, что жаждет этого… дома и покоя. Быть частью семьи, где родство всё ещё что-то значит. Она могла бы помочь Пэну с его будущей семьёй, увидеть, как растут его дети, и жить, защищая их, если король позволит, — и она поняла, что уже всё решила.

Она приготовилась повернуть назад, когда краем глаза уловила движение и по ней прошёл порыв холодного течения. Что-то большое выросло из теней, что-то, что тянулось и росло, будто продолжение самой темноты, пока не обрело собственную форму… акулы.

Посейдон.

Имя бога промелькнуло в голове Рен, прежде чем она взвизгнула и отбросила себя в сторону, когда теневой зверь ринулся на неё. Его огромная пасть сомкнулась там, где она только что была, а затем он ускорился и пронёсся сквозь хлам за ней, оставив после себя лишь сломанное дерево и разбитый фарфор.

Она уворачивалась и разворачивалась, плыла и неслась по пещере, пока сердце колотилось, швыряя магию назад всякий раз, когда осмеливалась рискнуть задержкой. Акула так же уклонялась от каждой её попытки, пока она не выпустила удар такой силы, что тот врезал по ней в подводную колонну, которая обрушилась и погребла её под обломками. Рен сомневалась, что это было что-то, кроме нокаута.

Не дожидаясь, чтобы выяснить, она поспешила дальше. С лёгкими, объятыми огнём, она напрягла последние кричащие мышцы, чтобы продвинуться вперёд, и, задыхаясь, прорвала поверхность.

— Помоги мне! — закричала она, швырнув компас на сушу. Её когтистые ногти скребли и скользили по полу, пока она пыталась зацепиться, тяжёлый хвост утягивал её обратно в воду. — Быстрее, пока оно не пришло за мной!

— Что пришло? — спросил Пэн, неспешно подбирая компас и убирая его в карман.

— Зверь Посейдона! Скорее! Помоги мне! — Она выкрикнула последнее, чувствуя, как вода сдвинулась, когда теневой акула пришла в себя и высвободилась из обломков.

Пэн, однако, лишь пригнулся и пронзил клинком тыльную сторону её ладони.

Вопль Рен разорвал ей горло.

— Что ты делаешь? Ты обещал! — закричала она, кривясь от ножа. Её нож. Её нож из акульего зуба.

— Я обещал позаботиться о тебе, и я о тебе забочусь.

Она оскалила зубы, глаза широко раскрылись.

— Что ты имеешь в виду?

Пэн склонил голову.

— Как же мне было любопытно узнать ещё одну часть пророчества. О том, как Никс и Накс прочли твою руку и сказали мне, что ты станешь смертью одного из моих наследников. Как я тебе говорил, Рен, я требую доверия при своём дворе и сделаю всё, чтобы защитить свою семью.

— Но я ничего не сделала!

— И теперь никогда не сделаешь. Но не волнуйся, — сказал Пэн, оглядываясь через плечо, когда повернулся уходить. — Я держу обещания. Гермес отведёт тебя к твоей матери… как только ты умрёшь.

— Пэн! — закричала Рен, но божественный король даже не замедлил шаг, удаляясь прочь с компасом и её одеждой. Внизу теневой зверь бился и извивался, несясь к ней, уклоняясь от каждой магической силы, которую она в него посылала, пока боль от раны пронзала её. — Пэн!

Она потянулась к ножу свободной рукой, но поскользнулась на воде, отчего другая рука дёрнулась против лезвия, которое только вошло глубже. Она снова закричала, согнулась и крутанулась всем телом, на этот раз дотянувшись до лезвия как раз вовремя, чтобы схватить и вытащить его.

Она упала обратно в бассейн, погружаясь в холодное ничто, и увидела тёмное пятно, надвигающееся на неё. Его пасть открылась и сомкнулась вокруг её хвоста, прежде чем она успела призвать хоть унцию своих сил, и буря пузырей вырвалась из её рта, когда она снова закричала.

Она сражалась. Извивалась и крутилась, резала и ревела в чистом слепом ужасе и гневе с ножом.

Затем акула замерла, словно она каким-то образом ранила её, и Рен рванула обратно к поверхности, даже не задерживаясь, чтобы посмотреть, насколько сильно та пострадала.

В тот миг, когда она прорвала поверхность, она увидела фигуру, бегущую к ней из глубины гробницы: ноги растянуты, рука поднята над головой с чем-то золотым и тяжёлым.