Я увидел, как темнота и безумие пытаются захватить его разум. Он тут же рванулся вперед, на меня, планируя захватить пистолет, который я все еще сжимал в руке.

Мне пришлось схватить его запястье и ударить локтем в скулу, задевая по пути еще и нос. Ларс снова грохнулся на землю, подмяв под себя больную ногу, из которой струилась кровь.

- Ты сломал мне нос! Кто ты? Что тебе нужно?

- Возмездие. И больше ничего, - устало ответил я.

- Возмездие? О чем ты говоришь? Эта Сьюзи, подстилка мэра, всего лишь жалкое подобие человека! – он потер лоб и на нем остались разводы от крови.

Я бы мог расхохотаться ему в лицо, но не вышло. Перед глазами стояла Сара в своем светлом платье, которое струилось по ногам. Она смотрела на меня печально, качая головой. Мотнув головой из стороны в сторону, у меня не получилось согнать видение. Моя жена все также стояла рядом, а в глазах ее искрилась вселенная.

Заметив, что я уставился в одну точку, Ларс резко оглянулся, но, не увидев никого, вдруг заскулил:

- Давай договоримся. Я дам тебе денег, много. Могу человеческую жертву подогнать. Вижу по глазам, ты еще тот охотник. А еще могу волчицу подогнать. Делай с ней что хочешь.

Лучше бы он этого не говорил.

Мое сознание снова затопила тьма. Я оказался на той поляне два года назад в лесу, за нашим с Сарой домом, привязанным толстой проволокой к огромному дереву. И перед моими глазами снова разворачивалась главная трагедия моей жизни.

Трагедия, которая перечеркнула обе волчьих судьбы. И, Луна мне свидетель, не каждый смог бы это пережить вновь. Я снова и снова слышал все вздохи, все шлепки плоти о плоть, скабрезные шутки двух психопатов – насильников. Снова чувствовал, как кровь течет по пальцам, когда я рвался вперед, как плоть распадается под шипами толстой проволоки. И как призывал все силы природы, чтобы прямо сейчас случился небесный суд.

Я очнулся только тогда, когда меня вдруг отбросило назад. Небольшой удар о землю привел меня в чувство, тьма начала отходить назад.

Лежа на спине, приподнял голову.

Черрт. Мое бессознательное вырвалось наружу. Я забил Ларса в кровь, в мясо своими собственными ногами. И, запнувшись об уже размозженную конечность, повалился на землю.

Блять. А ведь он даже не узнал, за кого пришло ему возмездие.

Откинувшись спиной на землю, смотрел в небо, которое проглядывало сквозь ветви деревьев. Я чувствовал опустошение, но облегчения моей душе сделанное зло не принесло. Тьма затаилась во мне, и она высасывала все жизненные соки, выкручивала внутренности.

Было так плохо, что хотелось блевать, чтобы, харкая кровью, наконец избавиться от этого дебильного чувства. Но я знал, что эта малость не принесет мне успокоения и будет только хуже. Потому что области тьмы захватывали меня, порабощали разум и сердце. Я сам был тьмой.

Если бы у меня была сила воли, я бы давно пустил себе по венам кислоту, что разъедала бы внутренности и мое тело до тех пор, пока от него ничего не осталось, но я был трусом и не смог себе этого позволить.

И у меня оставалось лишь одно. Время.

Но время шло своим чередом. Я встал, дошел до машины Ларса, вытащил его куртку. Помню, в том месте, куда мы приехали, была большая яма с осыпающимися краями. Обойдя территорию, с трудом нашел это место – яма оказалась за горой, практически укрытая кустами. То, что нужно.

Преодолевая отвращение, я перетянул тело Ларса, вернее то, что от него осталось, на куртку и за рукава поволок его в сторону кустов.

Дойдя до точки, спихнул его с края ямы вниз. Он съехал туда с противным пустым звуком, и от этого мне стало еще неприятнее, захотелось умыться, облиться свежей холодной водой.

Я выпустил в тело Ларса три пули из его же пистолета и оставил его валяться с открытыми пустыми глазами, смотрящими на стены черной пасти ямы.

Автомобиль бывшего оборотня завелся легко и спокойно. Я вырулил тачку вперед. Теперь нужно было сделать выбор.

Амалия

- Тебе нельзя долго быть в облике волчицы, - донесся до меня знакомый голос. – Сейчас нельзя. Это вредно. Да и запах – он может привлечь других волков. Хоть мы и далеко, но в таком состоянии ты представляешь бомбу с часовым механизмом.

Я встала на четыре лапы и посмотрела на своего похитителя снизу вверх. Он стоял передо мной в одних штанах, да и то явно чужих. От него фонило смертью, кровью, и… одиночеством? Да, этот запах был сильнее всего. Темный, глубокий, похожий на растворяющийся какао в ржавой воде.

Запах железа – старой крови - напугал меня до чертиков. И тогда я подумала: а что, если волк пришел по мою душу? Кто знает, чем он занимался там, снаружи, где текла настоящая жизнь? Вдруг то, что таилось в глубине его глаз, нашло выход и теперь он решит убрать меня? Этот запах смерти не давал думать ни о чем другом.  

Я заскулила и пригнулась к полу.

А он вдруг поднес кулак к носу, вдохнул его запах и скривился.