И в общем, императрица посодействовала, чтобы Софью всё-таки из тюрьмы выпустили, дочку ей вернули, потому как родни у Софьи не осталось никакой. Но потребовалось Софье прилюдно от мужа отречься, что она и сделала.

«Ну и правильно сделала! — подумала Соня. — Мужа-то уже не вернуть было, а у Софьи дочь, да и самой ещё жить да жить».

И из столицы Софью выгнали с наказом не показываться в ней.

Ехала Софья сейчас на Смоленщину, где оставалось старое имение её родителей. А до Смоленска оставалось не меньше двухсот вёрст.

«Ну что ж, теперь-то доеду», — подумала Соня, продолжая пить отвары с мёдом, и кутаться в купленные простые и козами пахнущие шерстяные платки, носки и душегреи.

В светлое время Соня разбирала бумаги. Читать она могла, хотя и написано было витиевато, да ещё и со всякими «лишними» буквами. Неожиданно Соня узнала, что и по-французски она понимает и бегло говорит. А вот памяти прежней хозяйки ей не досталось.

Но Степанида продолжала барыне рассказывать. Путь не близкий и Соня спрашивала и слушала.

Родительское имение называлось Дугино.

— Стеша, а большое имение? — спросила Соня, — Ты там бывала?

— Барыня, так это же вашей матушки. Вы-то бывали, еще девочкой, с матушкой и батюшкой, а меня тогда при вас не было.

***

До Смоленска доехали на третий день. Разобрав все бумаги, Соня поняла, что ссыльной она не считалась, а потому и в правах была ограничена не так сильно.

Однако, по приезде в губернию ей обязательно требовалось предстать перед местным генерал-губернатором и передать ему пакет, который Соне выдали в столице. После чего она могла проследовать в своё имение.

Соне, конечно, сильно не хватало знания законов и понимания, как всё здесь работает. Но она рассчитывала, что раз уж у неё есть родовое имение, то наверняка там найдётся и библиотека, где она эти знания, возможно, и почерпнёт.

А может, даже у родителей Софьи был и поверенный, о чём тоже где-нибудь в рабочем кабинете имения будет соответствующая запись.

Судя по бумагам, без денег её всё-таки не оставили. Правда, по меркам прежней княгини Урусовой это наверняка были жалкие крохи. Поскольку собственных счетов у Софьи не имелось, а состояние казнённого мужа теперь было для неё недоступно. Но на дорогу, еду и постоялые дворы хватало.

Хватило и на постоялый двор в Смоленске.

Как далеко располагалось имение от города, Соня могла только предполагать, в бумагах того написано не было, имелось только название имения, реки, и уездного городка неподалёку.

По бумагам выходило, что деревень несколько, земли много, да ещё и лес.

В голове уже начал выстраиваться план. Вот только у Сони были сомнения, что всё так радужно.

Она не первый день на свете жила, и что-то ей подсказывало, что в ссылку на курорты не отправляют.

Глава 5

До Смоленска мы доехали на третий день. Разобрав все бумаги, Соня поняла, что ссыльной она не считалась, а потому и в правах была ограничена не так сильно.

Но по приезде в губернию ей требовалось предстать перед местным генерал-губернатором и передать ему пакет, который ей выдали в столице. После чего она могла проследовать в своё имение.

Соне, конечно, сильно не хватало знания законов и понимания, как всё здесь работает. Но она рассчитывала, что раз уж у неё есть родовое имение, то наверняка там найдётся и библиотека, где она эти знания, возможно, и почерпнёт.

А может, у родителей Софьи был и поверенный, о чём тоже где-нибудь в рабочем кабинете имения будет соответствующая запись.

Судя всё по тем же бумагам, денег у княгини не было. Ну, как бы тех денег, к которым привыкла княгиня Урусова.

Потому что своих счетов у неё не было, а счета, принадлежавшие мужу Софье, теперь были ей недоступны. Но на простую еду, на оплату подорожных расходов и остановки на постоялых дворах или ямских станциях хватало.

Хватит и на постоялый двор в Смоленске.

Как далеко располагалось имение Дугино от города, Соня могла только предполагать, в бумагах того написано не было, имелось только название имения и реки, и уездного городка неподалёку.

И на следующее утро, надев скучное, почти что вдовье, но не чёрное, а тёмно-серое закрытое платье и оставив Машеньку со Стешей на постоялом дворе, Соня отправилась в дом генерал-губернатора.

Дом генерал-губернатора располагался в центре, постоялый двор — тоже. Но пешком идти было невозможно. Накануне прошёл дождь и грязь и лужи на центральных улочках были хоть и не такими глубокими, как на окраинах, но юбку Соне было жаль. Поэтому пришлось потратиться на извозчика, хоть и ехать было всего минуты две.

Дом генерал-губернатора был разделён на жилую часть и рабочую. В дом, в его рабочее крыло, Соню пустили сразу. Там же на табличке она прочитала имя: Андрей Иванович Волков.

Но генерал-губернатор был занят, поэтому какое-то время мне пришлось подождать. Соне налили чаю, предложили пряник. Пряников хотелось очень.