Но этот милый ангел пленил меня. Она околдовала меня своей неземной красотой и тонкой натурой. Как я могу оставить ее одну? Мое сердце колотится от беспокойства при одной только мысли о том, что она может оказаться в опасности. Что, если бы я просто ушел, и с ней что-нибудь случилось? От одной этой мысли у меня по позвоночнику бегут мурашки. Я представляю, как еду обратно на север и вдруг слышу по радио о том, что красивая, потусторонняя женщина пострадала, а потом узнаю, что это была она. И если бы я взял ее с собой, то смог бы предотвратить такую трагедию.

И вот мы здесь.

Является ли моя нынешняя ситуация идеальной? Нет. Я бы не хотел, чтобы эта красавица увязалась за мной в лес, но я на перепутье, это поворотный момент для меня. Мне предстоит сделать выбор, и он не из легких. Я должен вернуться домой, должен пересечь границу и вернуться в Канаду. Таковы правила. Я установил эти правила не просто так, и отклонение от них приведет к моей гибели. Но, опять же, я так далеко отошел от своих правил... что еще нужно, верно? К тому же мне нужно либо убить этого ангела..., либо забрать ее с собой. Оба варианта кажутся ужасными. Я не хочу убивать ее, я знаю, я серийный убийца. Это должен быть обычный день - подойти, сказать: "Привет, как дела" и перерезать ей горло. Но я не хочу, и не только потому, что она женщина. Да, я не убиваю женщин, исключая монахинь, но, если бы пришлось столкнуться с угрозой, я бы это сделал. Нет, это другое. Она была такой милой, когда столкнулась со мной, слишком чертовски милой. Никто не бывает таким милым, только не я. Я - массивный мужчина с татуировками и лицом, которое кричит "отвали". И все же она смотрела на меня, улыбалась и продолжала смотреть. Нет, я не могу ее убить.

Но и оставлять ее здесь - тоже не вариант. Если я уйду, какой-нибудь чертов псих может наткнуться на нее и сделать... Нет, даже не думай об этом. Это приведет тебя в ослепительную ярость, а в данной ситуации это не поможет.

Все, что я знаю, - ее душа должна быть защищена либо мной, либо я должен освободить ее из тела. Я не могу позволить ей прожить еще один день без защиты.

— Пожалуйста! — снова кричит она, и я вздыхаю, прислонившись к дереву, наблюдая за тем, как ее маленькое тело борется с путами.

Завораживает, как много в ней борьбы. Большинство жертв меня бы раздражало, но только не она. Мне нравится, когда она кричит. Мне нравится мысль о том, чтобы подчинить ее себе, заставить замолчать ее гребаный рот с моим членом в ее горле.

Вонзив клинок в ствол дерева рядом с собой, я расстегиваю молнию на джинсах и со стоном облегчения высвобождаю свой до боли напряженный член. Она задыхается и поворачивается, ее повязка все еще плотно закрывает глаза, а руки по-прежнему заведены за голову. Ее ноги едва касаются земли, а веревка скрипит по толстой ветке, вокруг которой она обмотана.

— Пожалуйста, — снова шепчет она, и я ухмыляюсь, проводя рукой по длине своего ствола. Вот так, продолжай умолять.

— У меня нет денег, но... я дам тебе все, что угодно, что бы это ни было, только, пожалуйста, не делай этого.

Блядь, ее хныканье ударяет меня по члену, а изнутри вырывается рычание. Было бы так просто стянуть эти рваные леггинсы с ее дрожащего маленького тела и зарыться в ее теплую киску. Моя рука нащупывает путь к ее нежному горлу, пока мой нож и член соревнуются за господство над ее дрожащим телом. Интересно, кто возьмет ее первым? Предвкушение сводит меня с ума от вожделения, я упиваюсь мыслью о том, что буду последним, что она испытает, прежде чем увижу, как свет покидает ее глаза. Интересно, какого они цвета? Голубые, как океан? Коричневые, как земля под нашими ногами? Нет, ни один из этих вариантов не подходит для этой красавицы, стоящей передо мной.

— Черт, — прорычал я, откидывая голову назад, когда мои яйца напряглись.

— Пожалуйста! Сэр! Помогите мне! — Она кричит от боли, спотыкаясь, и ее плечо дергается из-за веревки. Черт, наверняка это больно.

— О боже, — стону я в ответ на ее панические крики. — Ты так хорошо справляешься, продолжай... блядь, продолжай бороться. — Мой кулак сжимается с силой, граничащей с болью, но это только подогревает мое удовольствие, когда я сжимаю нож в другой руке и со всей силы вонзаю его в дерево с каждым толчком. Мысленно я вгрызаюсь в ее нежную кожу, создавая шедевр агонии.

— Я.… ты этого хочешь? — Она выдыхает слова сквозь тряску. — Тебе нужно воплотить в жизнь какую-то больную гребаную фантазию? Отлично! —кричит она, тряся запястьями. — ПОМОГИТЕ МНЕ! — кричит она, звук рвется из ее горла от отчаяния.

Этот гребаный мудак. Не может просто дать мне спокойно подрочить, да?